ЧЕЛОВЕК "СИСТЕМЫ"
В справочнике "Хоккей" от 1977 года Мишаков назван игроком исключительно самоотверженным, поразительного бойцовского нрава, спортивной злости, игровой одержимости. Именно хоккеист такого плана очень годился для "системы".
Ныне найдется немного болельщиков, помнящих "систему", придуманную Анатолием Тарасовым, которого долго не оставляла идея о полузащитнике в современном хоккее. Когда-то "система" была у всех на слуху. В "систему" входил Евгений Мишаков. Что она представляла собой? Защитник Олег Зайцев отвечал за зону перед воротами, в первую очередь за пятачок. Ему не разрешалось подключаться к контрактам. Он должен был, как говорил Тарасов, умереть, но не подпустить соперников к воротам ЦСКА. Недаром, если армейцы в разговорах между собой упоминали Олега Могильного, то речь шла о Зайцеве.
Другой защитник ЦСКА — Игорь Ромишевский, напарник Зайцева, составлял следующую линию команды, куда входил и Анатолий Ионов, считавшийся нападающим. Им вменялось в обязанность гасить прорыв соперников на дальних рубежах. Их называли полузащитниками или хавбеками. Это было любимое словечко Тарасова — футбольный термин из предвоенных лет, когда Анатолий Владимирович играл за ЦСКА хавбеком.
Наконец, впереди действовали Евгений Мишаков и Юрий Моисеев, всегда готовые растерзать защиту любой команды. "Система" закручивала нередко такую карусель у ворот соперников, что голова кругом шла у оборонявшихся. Это было вовсе не то светопреставление, которым славилась спартаковская тройка. Те брали верх за счет четкости, глубокой продуманности в комбинациях, что делало Старшинова и братьев Майоровых очень опасными. Иное дело "система", родившаяся в результате творческих поисков Тарасова. Всеволод Бобров однажды сказал, что она напоминает ему партизанский отряд с его дерзкими, яростными действиями, но далеко не всегда подчиненными строгим законам воинской стратегии и тактики. После великий хоккеист пояснил, что, называя игру "системы" партизанской, он ничуть не хотел умалить ее силу и значение, а лишь подчеркнул ее своеобразие.
Вспоминая блестящую тройку ЦСКА, в которой играли Михайлов, Петров, Харламов, а раньше Фирсов с Викуловым и Полупановым, ее часто называют первой. Она действительно такой была по определению. Но в ключевых матчах ЦСКА Тарасов первым бросал в бой звено с участием Мишакова (его тройку величали по-разному — мишаковской, моисеевской). На самых дальних рядах трибун слышали тарасовский клич: "Система, вперед!" Конечно, соперники быстро раскусили силу этой тройки ЦСКА. Они выпускали против "системы" лучших, самых могучих защитников, но полностью противостоять напору Мишакова и его партнеров редко кому удавалось.
ЗАБИВАЛ, КОГДА НАДО
На Олимпийских играх-68 в Гренобле после поражения от ЧССР сборная СССР в последнем туре встретилась с канадцами. Мы выигрывали поначалу 1:0. Канадцы яростно защищались, мощно контратаковали. Судьба золотых медалей висела на волоске. Ох, как нужен был нам второй гол! В один из моментов соперники как будто наглухо заперли сборную СССР в ее зоне, но притаившийся у синей линии Мишаков подхватил от Моисеева шайбу, пробежал через всю площадку и, оставшись с глазу на глаз с Бродериком, забил второй гол. Вот тогда стало ясно, что победят советские хоккеисты.
Не могу не вспомнить и следующий олимпийский турнир - в Саппоро. Так называемая третья тройка, в центре которой оказался Мишаков, в заключительном матче (против ЧССР) получила задачу прессинговать против наиболее сильной тройки соперника, в то время как другие наши звенья должны были осуществлять тактику силового давления. Прессинг требует полного взаимодействия, любая ошибка при этом чревата голом. А третья пятерка сложилась прямо там, в Саппоро. В ней оказались игроки трех клубов — ЦСКА, "Динамо" и "Спартака". Хотя защитники в этом звене — Виктор Кузькин и Виталий Давыдов были хорошо сыгранными, они не раз вместе выступали в сборной СССР. Но ни одному из них не доводилось играть в пятерке с Мишаковым, Александром Мальцевым и Александром Якушевым, форвардами разноплановыми, имеющими свои излюбленные приемы, свои привычные точки на площадке.
В игре со шведами (3:3) ошибки защитников этой пятерки привели к двум шайбам в наши ворота. Зато в заключительном поединке Олимпиады (5:2) звено полностью реабилитировало себя, выиграв микроматч со счетом 2:0. Обе ее шайбы (на 34-й и 50-й минутах) забросил Мишаков — в первом случае после сольного прорыва, который у него здорово получался, во втором — с подачи Мальцева, сумевшего подчинить свои действия общему плану.
Не могу забыть повторный финальный матч Кубка европейских чемпионов между ЦСКА и "Спартаком", состоявшийся в октябре 1970 года. Несколькими днями раньше победил "Спартак", был он близок к успеху и в повторном поединке, когда на 30-й минуте повел 4:2.
"Как бы тяжело ни складывался для ЦСКА матч, Е.Мишакову и Ю.Моисееву будто все нипочем. Всегда приподнятое игровое настроение, всегда смелость", — писал я в отчете о той игре, выделяя особо двух нападающих ЦСКА, обладавших удивительной способностью оказывать силовое давление на соперников. Именно благодаря Мишакову и Моисееву спартаковская ударная тройка, задававшая тон в первой встрече, оказалась под прессом (Борис Кулагин, тогдашний старший тренер ЦСКА, тоже посылал Мишакова, Моисеева и их очередного партнера против тройки "А" каждого клуба). Мишаков забил третий гол в ворота спартаковцев, Моисеев — пятый. Обе шайбы во многом повлияли на дальнейший ход борьбы. ЦСКА победил и завоевал европейский Кубок.
Архитрудная ситуация много раз играла для ЦСКА роль пружины, которая действует тем сильнее, чем больше ее сдавливают. И палочкой-выручалочкой в кризисных ситуациях становился Евгений Мишаков. Ему и в сборной СССР удавалось воодушевлять игроков, поднять их настроение, что приводило к перелому в игре. Кроме нескольких матчей. Я имею в виду встречи в Москве со звездами НХЛ осенью 1972 года. Мишаков и тогда оказался готовым к самой ожесточенной борьбе, не побоялся "психических атак" канадцев, но его стойкость, к сожалению, не передалась партнерам. Пожалуй, в первый и последний раз в жизни Евгения Дмитриевича.
Мало кто знает, что когда Константина Локтева, оставлявшего лед, спросили, кого он видит на своем месте, то он назвал Мишакова. К тому шло дело, но в начале 1967 года случилось непредвиденное — Мишаков фигурировал в опубликованном на страницах "Правды" фельетоне. Его автор представил Мишакова хулиганом, который якобы бушевал на стоянке такси. Опровергать напечатанное партийной газетой тогда не полагалось. После подобной публикации требовалось в короткий срок давать ответ с сообщением о принятых мерах. Вот и факты в отношении Мишакова подтвердились, сообщалось в ответе "Правде", приняли меры. Сняли с него звание мастера спорта, вывели из сборной СССР, готовившейся к чемпионату мира-67 в Вене. Через несколько месяцев Мишакова помиловали - разрешили выступать на Олимпийских играх в Гренобле, где он стал чемпионом. Но речь о том, чтобы поставить Мишакова на место Локтева, больше не шла.
РАБОЧАЯ ЗАКАЛКА
Москвичом Женя стал в семь лет, отец работал проходчиком. Жили они в одном из многочисленных бараков для метростроевцев неподалеку от территории, где позднее вырос лужниковский комплекс. С малых лет будущий олимпийский чемпион гонял со сверстниками во дворах тряпичный мяч или консервную банку. У него это здорово получалось, что особенно нравилось Жениному старшему брату с приятелем. Молодые люди отвели способного пацана на расположенный неподалеку стадион "Химик", до наших дней не сохранившийся. Женя, самый маленький среди принятых в секцию, стал играть за команду, где партнеры были на год-два старше.
Потом бараки в связи со строительством стадиона снесли и Мишаковы переехали в район 1-й и 2-й Хорошевских улиц. Окончил Женя семилетку, затем ремесленное училище № 29, стал автослесарем четвертого разряда. Как и все в училище, занимался спортом в обществе "Трудовые резервы", познакомившись с Борисом Михайловым, который на три года моложе.
Женя позднее потащил за собой в "Локомотив" Михайлова, куда он сам попал по совету жившего по соседству Юрия Волкова, уже известного к тому времени хоккеиста, со временем ставшего двукратным чемпионом мира. В "Локомотиве" Мишаков пробыл недолго — пришла повестка из военкомата. Началась служба в армии, продолжавшаяся 20 лет (погоны снял капитаном). Новобранца отправили в команду Калинина, представлявшую Московский военный округ. Играл он отменно, пока в столкновении со Станиславом Крупиным из горьковского "Торпедо" не получил серьезную травму. И когда Мишаков уже собирался вернуться на лед, за ним прибыли гонцы из ЦСКА. Оказывается, о голах Мишакова, особенно на чемпионате Вооруженных сил, был хорошо наслышан Тарасов, который и приказал перевести к нему приметного нападающего. "Он для меня всю жизнь был как отец родной", — замечает ныне сегодняшний юбиляр. Так Евгений Мишаков стал хоккеистом ЦСКА, за который он "отпахал" 12 сезонов.
В хоккее про таких, как Мишаков, говорят: "Нормальная биография".
Использованы материалы газеты "Советский спорт"
- мишаков9.jpg (117.21 КБ) 21851 просмотр
- мишаков7.jpg (133.46 КБ) 21851 просмотр
- мишаков6.jpg (25.02 КБ) 21851 просмотр
- мишаков5.jpg (16.94 КБ) 21851 просмотр
- мишаков4.jpg (74.18 КБ) 21851 просмотр