Уважаемые гости Форума, его обитатели не против того, чтобы Вы заимствовали имеющуюся на Форуме информацию, но мы убедительно просим, выкладывая её на других ресурсах, обязательно указывать, что Вы получили её у НАС!!!

ФОРУМ. Оплата хостинга. Обновление (01.02.2022): viewtopic.php?f=6&t=4522&p=60903#p60903

Семён Маркович Вайханский

Ответить
kotas
Сообщения: 1015
Зарегистрирован: 24 окт 2010, 15:03

Семён Маркович Вайханский

Сообщение kotas » 01 апр 2019, 21:32

В этом году будет 15 лет, как ушел из жизни один из наиболее известных и не однозначных отечественных статистиков, мой земляк, Семен Маркович Вайханский.
К сожалению, жизнь сложилась так, что я не был с ним знаком, ни лично, ни заочно. Хотя такая возможность была в начале 90-х, но я был увлечен футболом.

Мне хотелось бы в этой теме представить Семена Марковича просто как нашего коллегу, имевшего свое мнение по многим вопросам, актуальным и сейчас. Если не брать публикации самих форумчан, то Семен Маркович самый цитируемый статистик на форуме, многие даже не подозревают, что пользуясь или ссылаясь на публикации в разных СМИ и справочниках, цитируют или данные самого Семена Марковича, или перепечатку данных, сформированных или опубликованных(хотя они и подготовлены другими авторами или совместно) именно им.

Поэтому, попрошу коллег воздержаться как от дифирамбов, так и от негативных оценок.
Играя словами, о нем можно сказать, что его вклад в отечественную статистику не возможно переоценить, ну и переоценивать тоже не стоит. Ударения, каждый поставит для себя. Он не ангел и не бес! Он, проработал с отечественной статистикой 40-лет, знал и взлеты и падения, как любой человек. Был новатором в одних областях и крайне субъективным консерватором в других. Осуществлял прорывы в одних направлениях и ошибался в других.

В теме хочу собрать различные публикации Семена Марковича по разным темам (интервью, публикации в СМИ о нем, его собственные высказывания по разным темам, опубликованные в его справочниках и статьях), ну и, конечно, его статистические данные, опубликованные при его жизни им же самим. Просто прошу коллег оценивать его информацию не по конкретной публикации, и тем более не со "своей колокольни", а во взаимосвязи с обстоятельствами как того времени, так и нынешними.

ВАЙХАНСКИЙ Семен Маркович, 1937—2004, СССР/Россия, спортивный журналист (газеты "Спортивная неделя Ленинграда" ("Спорт-человек-время"), "Хоккей-пресс", "Невское время"). В 1985 году был приглашен соредактором "Ежегодника ИИХФ". В 1986 и 2000 годах стал одним из авторов официального справочника, выпущенного к чемпионатам мира в Москве и Санкт-Петербурге. Автор книги "Золотая книга сборной СССР по хоккею" (2003). Один из основателей жанра программки к хоккейному матчу, сезонного клубного справочника, справочного буклета к турниру. Впервые в нашей стране ввел систему сбора индивидуальных статистических показателей игроков "Игры, Голы, Передачи, Очки, Штрафное время", которая является основополагающей и в настоящее время. В печати с 1965, о хоккее писал с 1965.

kotas
Сообщения: 1015
Зарегистрирован: 24 окт 2010, 15:03

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение kotas » 01 апр 2019, 23:07

Начну вот с такой публикации на форуме.
Les-VM писал(а):
23 апр 2011, 08:11
Не помню уже, откуда «дернул» эту статью. Лично меня впечатлили последние строки автора. Вроде все справочники известны …
Может кто чего слышал?
И вот еще, а наверно не плохо бы «обнародовать» ссылки на интересные материалы, книжки и т.д. Например на РуТрекере имеется множество справочников различных годов и городов, газеты «Сов.Спорт», «Ф-Х» и др. Для исследователей Чемпионатов СССР было бы интересно, или все эти материалы уже известны?


ПЕРВОЕ ЧУДО ХОККЕЙНОГО СВЕТА
12 марта 2004
Из всех чудес, сотворенных на полях хоккейной истории сборной командой Советского Союза, - от победы в полуторагодовалом возрасте над чемпионами мира из ЛТЦ и до разгромов, учиненных в разные годы самым разным энхаэловским сборным, от суперсерии 1972 года до Кубка Канады-81 и до всевозможных "вызовов" и "рандеву" - все это ни в какое сравнение не может идти с первой нашей победой на первенстве мира, 50-летие которой отмечается в эти дни.

СИНЯВСКИЙ СКАЗАЛ, ЧТО ХОККЕЙ СТАЛ НАШИМ

Никогда не забуду радиорепортаж Вадима Синявского с главного матча дебютного для нас чемпионата мира. Вероятно, это была запись, потому что выдать в эфир напрямую рассказ о матче, в котором наши шансы на победу едва ли расценивались хотя бы как половинные, вряд ли решилось бы в ту пору руководство Всесоюзного радио.
Репортаж в "Последних известиях", однако, звучал, счет был 7:2 в нашу пользу, и этот разгром, учиненный самим канадцам, воспринимался, конечно же, не иначе, как чудо.
В апреле 1942 года, когда шла смертельная схватка с фашизмом и война перекинулась уже из Европы в Африку и на Тихий океан, в Торонто, в отеле "Ройал Йорк", благообразные джентльмены собрались для того, чтобы наконец навсегда разрешить спор о... происхождении хоккея.
Не будем судить их строго. Сыновья Страны кленового листа достойно выполняли свой интернациональный воинский долг, и победа союзников над фашизмом была оплачена в том числе и тысячами жизней канадцев.
А упомянутый эпизод лишний раз свидетельствует только о редкостной влюбленности в хоккей страны, давшей этой игре свое имя. Популярнейшее ледовое действо назвали хоккеем с шайбой в Советском Союзе в период пресловутой борьбы с космополитизмом. А узнали мы эту игру как канадский хоккей.
Хоккей - национальная гордость канадцев, неотъемлемая часть национальной культуры этой страны. Именно канадцы экспортировали когда-то хоккей в Европу и долгие десятилетия оставались здесь законодателями мод. Из 20 чемпионатов мира "досоветского периода" обожествленные в Европе канадцы выиграли 15, а уступили только в трех, поскольку в 1947 и 1953 годах, когда побеждали, соответственно, чехословаки и шведы, не приезжали, чтобы отстоять свое чемпионское реноме.
За три с лишним десятилетия изобретатели хоккея проиграли на всемирных турнирах только три матча, и всякий раз с перевесом в одну-единственную шайбу, которая и приносила соперникам звание чемпионов мира. В 1933 году это были американцы, многому научившиеся, соседствуя с канадцами, а три года спустя - британцы, спортивную честь которых защищали, впрочем, выходцы из Канады. Наконец, в 1949 году - сборная Чехословакии, впервые ставшая чемпионом двумя годами раньше в отсутствие канадцев, но подтвердившая, однако, свой класс через год после нулевой ничьей с ними.
В довоенные годы канадцы из 72 матчей на мировых чемпионатах выиграли 67, в том числе 45 "на ноль" и 15 с двузначным счетом. Сборную Чехословакии они однажды разгромили 30:0, а сборную Швеции - 20:0. А гол в канадские ворота долгие годы почитался за особую доблесть. С чемпионатов мира 1928 и 1931 годов они вообще возвратились "сухими", а в турнирах 1920 и 1930 годов пропустили по одной шайбе. До встречи с советской сборной в Стокгольме канадцы никогда не пропускали в свои ворота больше трех шайб за одну игру.
7 марта 1954 года нашим мастерам хватило, однако, и одного периода, чтобы превзойти этот предел. За 23 секунды до первого перерыва Михаил Бычков с подачи Алексея Гурышева довел счет до 4:0 в нашу пользу, сделав исход главного матча ЧМ-54 необратимым.
И тут, на этом самом месте, мне представляется важным остановиться.

СПАСИБО РАЧЮНАСУ

Нет у нас пока, к сожалению, не только музея славы отечественного хоккея, но и государственного архива национальной хоккейной сборной СССР, самой титулованной спортивной команды мира. Мало того, если кто-нибудь думает, что хотя бы в советское время, не говоря уж о нынешнем, в Управлении хоккея Спорткомитета СССР или во Всесоюзной хоккейной федерации можно было разыскать протоколы чемпионатов мира, то глубоко заблуждается. Более того, нет подобного архива и у Международной лиги хоккея на льду. Или, по крайней мере, не было ни в 50-е, ни в 60-е годы ХХ столетия.
И если сегодня я указываю протокольные подробности исторического первого матча с канадцами на стокгольмском чемпионате мира, то целиком и полностью обязан этим великому энтузиасту хоккейной статистики, моему большому другу финскому журналисту Тому Рачюнасу. Еще в школьные годы в Стокгольме он увлекся хоккеем, много читал о Национальной хоккейной лиге. Инженерное образование Том получал в Лондоне. И там, в британском Ice Hockey World and Skating Review, единственном в 50-х годах в Европе хоккейном издании, призванном освещать матчи британской профессиональной лиги - бледного "оттиска" НХЛ, где в основном играли выходцы из Канады, - наткнулся и на отчеты о некоторых матчах канадцев на чемпионатах мира. В их числе была и решающая игра 1954 года, стенограмму которой кажется мне не лишним впервые показать сегодня отечественным любителям хоккея, что я и делаю в транскрипции и пунктуации, принятых в этом издании. Итак,
РОССИЯ - КАНАДА - 7:2
Первый период.
1. Россия, Гурышев (Хлыстов), 5.25.
2. Россия, Шувалов (Бабич), 11.22.
3. Россия, Бобров, 17.20.
4. Россия, Бычков (Гурышев), 19.37.
Штраф: Слюс.
Второй период.
5. Канада, Галан, 3.48,
6. Россия, Шувалов (Бобров), 10.36,
7. Россия, Кузин, 12.13,
8. Россия, Кучевский (Хлыстов), 17.37.
Штраф: Кеннеди, Робертсон, Бабич, Джэмисон.
Третий период.
9. Канада, Шилл, 7.23.
Штраф: Кеннеди, Сэйлисс.

ТАЛАНТ МАСТЕРОВ И РЕШИТЕЛЬНОСТЬ ЧЕРНЫШЕВА

Только незаурядным талантом советских мастеров первого поколения можно объяснить этот феерический успех. Ведь даже обстановка чемпионатов мира была им абсолютно не знакома, не говоря уж о главных фаворитах - канадцах, которых мы никогда прежде не видели в игре. Между тем именно наши мастера явились полным откровением для соперников. Они делали слишком много передач, слишком редко применяли силовые приемы, слишком быстро катались на коньках. Словом, не знали канадской игры и обыграли канадцев... по-русски.
А ведь ситуация "внутри" нашей сборной к моменту дебюта на чемпионате мира оказалась очень непростой.
Я уж не говорю о том, какую трагедию пережили все мы в январе 1950 года, когда под Свердловском погибла команда ВВС. Эта авиакатастрофа унесла жизни ряда выдающихся мастеров, обыгравших ЛТЦ. Кому-то из них, и в этом сомневаться, ей-богу, не приходится, было бы обязательно уготовано место в сборной, собиравшейся на наш первый чемпионат мира. Из того состава, который так удивил в 1948-м видавших виды пражан, приехали в Стокгольм только Всеволод Бобров и Александр Виноградов.
Осенью 1953 года команду ВВС объединили с ЦДСА, и ее лидер и руководитель Бобров вновь оказался под началом Тарасова, от которого в свое время ушел, можно сказать, "по идейным соображениям". О противостоянии этих незаурядных личностей теперь все знают. А тогда Всеволод прямо заявил, что выступит в сборной, только если ее возглавит Аркадий Иванович Чернышев. Выбирать тут, как говорится, не приходилось, и Анатолий Владимирович Тарасов вошел в штаб нашей делегации в Стокгольме только как представитель Всесоюзного спорткомитета.
На первых порах сборная СССР встретила упорное сопротивление только со стороны чехословацкой команды. В наших воротах начал этот матч Григорий Мкртычан, однако во втором периоде, когда мы проигрывали со счетом 1:2, Чернышев решительно произвел рокировку.
- Вообще-то основным вратарем сборной уже в 1953 году на Студенческих играх в Вене был я, - вспоминает Николай Георгиевич Пучков, вышедший на лед в тот кульминационный момент. - Но здесь все сложилось по-другому. Ведь Гриша намного старше меня, и такие люди, как Бобров или Бабич, больше к нему привыкли. А состав на игру определяли именно они. Теперь представьте себе обстановку дебюта на чемпионате мира. Все жутко нервничали. Все видели, что Гриша явно не готов. Ну, с Финляндией это сошло, с ФРГ, а с Чехословакией Чернышев не выдержал. И когда мы стали проигрывать, он в прямом и в переносном смысле слова махнул рукой на Боброва: "Да ну вас всех!" - и повернулся ко мне: "Коля, иди!"
Чернышев угадал. В воротах появился Пучков, да так и остался первым вратарем сборной на целых восемь сезонов. Сборная СССР переломила ситуацию, забросила четыре шайбы и победила Чехословакию со счетом 5:2. Кстати, точно с таким же результатом обыграли чехословаков и канадцы. Однако в остальных матчах они побеждали куда уверенней, регулярно забрасывая не менее восьми шайб за игру. А наши после довольно-таки скромной победы над Швейцарией - 4:2 - с мировыми чемпионами прошлого сезона шведами и вовсе сыграли вничью - 1:1.

ПУРГА ПОДАРИЛА ШВЕДАМ ДВОРЕЦ

Матч этот, как, впрочем, и все остальные, проходил, хотя и на искусственном льду, но на открытом катке Королевского стадиона. Погода в день игры оказалась "нелетной", и в условиях довольно сильного снегопада сборной СССР удалось отыграться лишь с превеликим трудом. Как свидетельствует на страницах газеты "Весь хоккей" участник того матча и автор спасительной для нас шайбы Виктор Григорьевич Шувалов, игру останавливали каждые десять минут, чтобы очистить лед. И делалось это, между прочим, металлическими скребками, точно так же, как в те годы и на наших стадионах. И сборная СССР отыгралась вовсе не в результате какой-нибудь "хитрой" комбинации. Пробиться к чужим воротам по снегу за счет паса было практически невозможно, и шайбу старались попросту набросить на шведский "пятачок". Шувалов вспоминает, как в невообразимой толчее вместе со снегом пропихнул ее в ворота. Однако для шведского хоккея эта непогода обернулась невообразимым благом. Печать единодушно критиковала неблагоприятные условия проведения соревнований столь высокого ранга, отрицательно сказавшиеся на качестве игры. Газеты будировали строительство в Стокгольме Дворца спорта с искусственным льдом, и вскоре эта идея нашла воплощение на южной окраине шведской столицы, в районе Юханнесхоф, и поныне знаменитом своими скотобойнями.
А 7 марта 1954 года, в день заключительного поединка СССР - Канада, в кассах Королевского стадиона с утра началась продажа билетов на... дополнительный матч СССР - Швеция. В первоначальном расписании турнира эта игра не значилась, но если бы канадцы победили дебютантов, в чем, откровенно говоря, мало кто тогда сомневался, для определения чемпиона Европы потребовалась бы переигровка. У команд СССР и Швеции было бы тогда по 11 очков, а заброшенные шайбы в расчет не принимались.

БЕЗУМЕЦ ТАРАСОВ И БОЕЦ БОБРОВ

Вот в этой ситуации Анатолий Владимирович Тарасов и предложил на совете делегации не биться с канадцами, а сохранить силы для дополнительного матча за европейское золото. Сделать такое предложение Боброву, для которого любая игра всегда оставалась лишь способом добиться победы, было, по крайней мере, безрассудством, а учитывая всю гамму сложившихся между ними далеко не простых отношений, и вовсе отдавало откровенным безумием.
Да, сборная и с Бобровым один раз все-таки уступила канадцам. Это случилось через год, да так и осталось единственным поражением на аренах чемпионатов мира команды, которую выводил на лед ее первый капитан. 23 из 25 матчей выиграла на мировых чемпионатах наша сборная под водительством Всеволода Михайловича, но самым ярким успехом так и остался разгром, учиненный канадцам в матче знакомства в Стокгольме в 1954 году.
16000 зрителей, среди которых оказался, между прочим, и будущий президент ИИХФ, корреспондент "Спортинформационс Динст" Гюнтер Сабецки, стали свидетелями первого из многих чудес хоккейного света, свершенных сборной СССР.
Дебют советских хоккеистов на чемпионате мира совпал с учреждением ИИХФ призов лучшим игрокам, и лауреатом среди нападающих признали Всеволода Боброва. Вручая ему весьма дорогие настольные золотые часы, хоккейные чиновники, конечно же, и не думали, сколь символичным окажется этот подарок. С выходом на мировую арену сборной СССР действительно пробил час новой хоккейной эры.
А вот Рачюнас тонко уловил момент. Вернувшись в Стокгольм, он попытался разыскать протоколы ЧМ-54 в шведской хоккейной федерации, а ничего не найдя, восстановил полную картину по отчетам в шведских газетах. Так сборная СССР обрела утерянную статистику своей первой всемирной победы. А в 1986 году эта статистика наконец увидела свет в справочнике к московскому чемпионату мира, составленном автором этих строк.
// Семен ВАЙХАНСКИЙ

kotas
Сообщения: 1015
Зарегистрирован: 24 окт 2010, 15:03

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение kotas » 03 апр 2019, 09:16

Интервью Семёна Марковича Питерской газете "Невское время". Март 2002 года, интервью приурочено к 65 -летию со дня рождения(27 февраля). Найдено Романом Бугровым.

"ЧИТАТЕЛЮ НЕ БУДЕТ СКУЧНО"
02 мартa 00:00
"ХОККЕЙ НЕ СРАЗУ ПРИВЛЕК МЕНЯ"

- Как в вашу жизнь вошел хоккей?
- Хоккей заинтересовал меня уже в зрелом возрасте. Могу сказать, что по-настоящему я полюбил хоккей, когда увидел в игре Николая Пучкова - великого атлета, равных которому я не только в хоккее, но и в других видах спорта не встречал. Болельщиком я стал в детстве, дни и ночи напролет бредил футболом. Хоккей с шайбой впервые увидел еще мальчишкой, но отнесся тогда к нему только как к чему-то экзотическому. Любопытно, но не более того. Да и хоккей с мячом я не воспринимал в послевоенные годы как самостоятельный вид спорта. Для меня эта игра была зимним продолжением футбола, возможностью лишний раз увидеть любимых игроков на ледовых площадках. Помню, в 1950 году за московское "Динамо" играл сам легендарный Михаил Якушин, с футболом давно закончивший.
- Так ведь и в хоккей с шайбой на первых порах играли многие футболисты.
- Да, и это сыграло свою роль. Народ шел на звезд футбола. Так, в Ленинграде стадион "Динамо" заполнялся битком, когда приезжала хоккейная команда ВВС с Всеволодом Бобровым. Но вообще хоккей в Ленинграде приживался тяжело.
- Почему?
- Бывало, в пятидесятые годы, что в Ленинграде по целому сезону, за весь чемпионат болельщики вообще не видели матчей наших команд. Чемпионат проводили по туровой системе, команды делили по группам и начинали играть осенью на Урале, в Сибири на открытых катках, а потом продолжали в Москве.
- Сильно навредило развитию хоккея в Ленинграде, что у нас только в 1967 году, гораздо позже, чем в других городах страны, построили арену с искусственным льдом - "Юбилейный"?
- Мучились не только хоккеисты, страдали и фигуристы, даже такие знаменитые, как Людмила Белоусова и Олег Протопопов. Могу привести такой пример - была в шестидесятые команда мастеров Политехнического института, выступала в классе Б. Она тренировалась в маленьком катке на Васильевском острове в бывшей церкви, им давали лед ночью, заканчивали занятия в два часа, транспорт уже не ходил. Как же они добирались домой? Тренер "Политехника" Виктор Иванович Гуляев грузил на багажник своего "москвича" баулы с амуницией, брал трех игроков с собой, а остальные бежали через весь город кросс до района "Политехнической".

"СПАСИБО КОНСТАНТИНУ ЕСЕНИНУ"

- Семен Маркович, как вы пришли в журналистику?
- Меня подтолкнул, наверное, как и многих других, Константин Сергеевич Есенин. Его публикации меня просто потрясли. Я читал его материал о противостоянии "Спартак" - "Динамо" и поражался тому, как интересно, увлекательно, оказывается, можно написать о цифрах, самом, казалось бы, скучном в спорте - "очках, голах, секундах". Я попробовал писать в таком же духе. Сначала о футболе, потом и о хоккее. В 1965 году впервые напечатался в "Спортивной неделе Ленинграда".
- Вы были знакомы с Константином Есениным?
- Сначала произошло наше заочное знакомство. Как-то раскрыл свежий номер "Советского спорта" и, читая заметку Есенина, вдруг наткнулся на такую строчку: "Много интересных сведений нашел в архивах ленинградец С. Вайханский". Сначала даже не понял, что это обо мне написано. Я переписывался с футбольными статистиками из других городов и поделился с одним из них своей радостью, и он сказал мне: "А чего ты стесняешься - запиши телефон Есенина, позвони ему в Москву". Я так и сделал, мы познакомились, и потом, бывая в Москве, я часто к нему заходил.
- От некоторых статистиков приходилось слышать, что Константин Сергеевич, как сын великого поэта, позволял себе вольности в обращении с цифрами и фактами, допускал в своих материалах немало неточностей...
Да, было такое. Заразив тысячи людей футбольной статистикой, сам Есенин отнюдь не всегда стремился докопаться до истины. Так, однажды "Советский спорт" не напечатал два "компота", как мы называем составы команды с заменами, матчей минской команды, которая тогда еще называлась "Беларусь". Я перерыл минские газеты в Публичной библиотеке, но и в них не нашел нужных данных. Обратился к Есенину, надеясь, что он-то работал с протоколами матчей, газета ведь не документ. Он, к моему удивлению, признался, что просто приплюсовал эти игры футболистам "основного" состава. Когда же при московском стадионе "Динамо" образовался общественный пресс-центр и взялся за изучение истории "Динамо", то нашли очень много документов - динамовцы представляли в спорте такое ведомство, где к бумагам относились очень строго. И, сравнив данные с книгами и статьями Есенина, динамовские статистики обнаружили у него массу ошибок, и не только в мелочах, но и, например, в количестве голов Константина Бескова.
Все-таки футболу у нас, я считаю, повезло больше - очень многие ошибки исправлены, почти нет "белых пятен", издана солидная энциклопедия РФС "100 лет российскому футболу". В хоккее все гораздо хуже.

"БЕЛЫЕ ПЯТНА В ИСТОРИИ ХОККЕЯ, К СОЖАЛЕНИЮ, ОСТАНУТСЯ"

- К хоккейной статистике вы пришли через футбольную?
- Я уже упоминал газету "Спортивная неделя Ленинграда". Она начала издаваться в 1960 году, хотя право издавать свою спортивную газету было у Ленинграда и раньше как у второго по величине города страны, приравненного к союзным республикам. Ведь на спартакиадах народов СССР ленинградцы выступали отдельной командой. Когда "Спортивную неделю" возглавил Николай Яковлевич Киселев, то привлек несколько молодых в то время людей из клуба болельщиков, что существовал во Дворце культуры имени Кирова, в том числе моего приятеля, ныне покойного Юрия Смородинского, а он привел в газету меня. Киселев же вскоре взялся за издание программ к футбольным матчам, затем - футбольных календарей-справочников, в подготовке которых я активно участвовал. Затем появилась идея выпускать и хоккейные календари-справочники. Сначала за них взялись те же "футбольные" авторы, но столкнулись с невероятными трудностями - даже турнирные таблицы некоторых чемпионатов было не найти. Тогда же за хоккейную статистику взялся я и занимаюсь ей до сих пор.
- Много еще неясного в истории хоккея?
- Увы, но все "белые пятна" ликвидировать, похоже, не удастся. Очень многих документов просто нет. По первым чемпионатам СССР - с 1946-го по сезон 1959/60 - не сохранилось протоколов, остаются неизвестными даже авторы сотен заброшенных шайб. И в более поздние времена документы исчезали бесследно. Так, нет протоколов чемпионатов СССР 1963/64 и 1968/69. Долгое время не удавалось найти полные данные по многим матчам сборной СССР. Да и те протоколы, что есть, не соответствуют, скажем так, "общепринятым стандартам". Хоккей, конечно, не баскетбол, цифр в нем меньше, но у нас слишком уж долго подходили к нему с футбольными мерками. Так, в шестидесятые не учитывали с точностью до секунд моменты удалений игроков, заброшенных шайб, из-за чего невозможно на основании протоколов составить статистику реализации большинства - а это важный показатель. Да и по тем цифрам, что есть, зачастую возникают споры.
- В чем их суть?
То одни то другие авторы вдруг берутся переписывать заново историю. Например, начинают считать матчи команд высшей лиги в переходных турнирах между собой матчами высшей лиги, из-за чего начинали меняться все показатели клубов и игроков. Да о чем говорить - в энциклопедии "Хоккей", выпущенной издательством "Физкультура и спорт" в 1990 году, я насчитал больше ста ошибок только в турнирных таблицах.
Вообще в хоккейной статистике мы очень сильно отстали от других хоккейных стран - Финляндии, Швеции, не говоря уже о НХЛ. Когда в начале семидесятых я впервые увидел справочник НХЛ, то был просто изумлен. Но за тридцать лет у нас мало что изменилось. Главная причина - в НХЛ или во всех финских лигах статистикой централизованно занимаются группы специалистов. У нас же все по-прежнему отдано на откуп энтузиастам. Ни в нашей Профессиональной хоккейной лиге, ни в Федерации хоккея России нет штатных статистиков.
- В этом плане СКА повезло. Вы подготовили к 50-летию клуба в 1996 году отличный справочник. Жаль только, что в нем маловато места для рассказа о лучших матчах и игроках питерской армейской команды.
- Ну, не я один трудился над справочником, мне очень помог и сейчас работающий в пресс-службе СКА Владимир Кузьмин. Да и повезло во многом - Николай Пучков в бытность тренером вел подробные записи матчей, сохранил протоколы, и пробелов по шестидесятым годам почти не было. К счастью, сохранил в своем архиве рабочие тетради Георгий Семенович Ласин - тренер команды в 1952 - 1953 годах. Конечно, юбилейный справочник плохо издан - качество печати просто ужасное, но так ведь руководство клуба и средств почти не выделило. Надеюсь, что моя новая книга не только по содержанию, но и как полиграфическое изделие устроит читателей.
- Книга, конечно, о хоккее?
- Она будет называться "Золотая книга сборной СССР". Это не справочник, хотя в нем любители статистики найдут много интересного. Я старался, чтобы не было скучно и читателю, не особенно интересующемуся цифрами. Написал ее от первого лица в, скажем так, "неканонической" манере. Готовит книгу издательский дом "Нева", недавно выпустивший автобиографические книги футболиста и тренера Эдуарда Малофеева, телекомментатора и актера Котэ Махарадзе.

БУДЕТ И НА НАШЕЙ УЛИЦЕ ПРАЗДНИК?

- Вернемся к собственно хоккею. Вы - человек, видевший несколько поколений ленинградских - петербургских хоккеистов, близко общавшийся с ними. В чем, по-вашему, причины того, что СКА только два раза занимал призовые места в чемпионатах СССР?
- Близко общаться с игроками и тренерами я стал в конце шестидесятых. Мне посчастливилось дружить с Николаем Георгиевичем Пучковым, он посвящал меня во все подробности жизни команды. Первый успех СКА - бронза 1971 года - заслужен, заработан кропотливым трудом. Те медали, как заметил знаменитый тренер Аркадий Чернышев, стоили дороже, чем звания чемпионов во многих других видах спорта.
- Распространено мнение, что главная причина бед СКА, "корень зла" -
в его ведомственной принадлежности, в том, что ленинградская команда была своего рода фарм-клубом ЦСКА.
- Армейское начальство не всегда было равнодушно к хоккею. Так, командовавший Ленинградским военным округом в шестидесятых годах будущий маршал и министр обороны СССР Сергей Леонидович Соколов сказал Пучкову: "Я командую округом, а ты - хоккеем", - и принимал тренера по первой же его просьбе. Пучков сделал для СКА очень много не только как тренер, но и как организатор - "пробил" для хоккеистов ставки офицеров. Сумел добиться, чтобы Анатолий Тарасов не дергал игроков в ЦСКА - после одного из матчей они вместе поехали в Смольный, и уже не помню, с какими именно руководителями города встречались, но Тарасов был вынужден обещать, что забирать хоккеистов без согласия Пучкова не будет. И несколько лет он не трогал никого. Но все же многое было не под силу "пробить" и Пучкову.
- Вы имеете в виду деньги?
- И деньги тоже, хотя тогда собственно деньги играли меньшую роль. Назовем это "материальными условиями". Например, Пучков пригласил в СКА Александра Мальцева - игрока уникального таланта, тот был готов согласиться. Как бы все пошло у СКА, если бы этот переход удался?! Вопрос, который останется без ответа... В Ленинграде Мальцеву не смогли дать квартиру, и он ушел в московское "Динамо". В таком же, кстати, положении часто оказывался баскетбольный мэтр Владимир Кондрашин - и ему власти почти не помогали.
А сколько раз генералы после побед подходили к Николаю Георгиевичу и говорили: "Объяви ребятам - премия будет", а потом о своих словах забывали или давали какие-то суммы, а потом вычитали их из окладов! Однажды Пучков в таком случае сказал: "Товарищ генерал, объявите команде об этом сами" - и распахнул перед ним дверь в раздевалку - высокий чин тут же развернулся и ушел.
- Кто из ленинградских хоккеистов, на ваш взгляд, достоин называться звездой? Кроме, конечно же, Николая Пучкова, о котором вы уже говорили.
- Из игроков первого поколения, конечно, Беляй Бекяшев - удивительный форвард, вроде бы тихоходный, неказистый, но с поразительным голевым чутьем, великолепно владевший клюшкой. Из защитников тех лет назову Евгения Волкова, вратарем высокого класса был Станислав Литовко. Затем, несомненно, игроки первой "бронзовой" команды - Петр Андреев, Вячеслав Солодухин, Игорь Григорьев. Андреев, например, среди правых крайних нападающих уступал в результативности только Борису Михайлову, но на того много работали два его гениальных партнера. У Андреева отлично был отработан проход по флангу и бросок в дальний угол. О голкипере Владимире Шеповалове я подробно писал - в лучшие годы он показывал изумительную игру. Его Владислав Третьяк в сборной не мог переиграть. Из сравнительно недавнего состава СКА - Вячеслав Лавров, Николай Дроздецкий. Но справедливости ради, надо признать, что почти все наши хоккеисты меркли на фоне звезд московских команд - там ведь собирали лучших из лучших.
- Разве нельзя отнести к "лучшим из лучших" Николая Дроздецкого? Он, правда, больше прославился, выступая за ЦСКА. Пучков смог бы его удержать в СКА?
- Для Дроздецкого, думаю, отъезд в Москву пошел на пользу, потому что Пучков из-за проблем со здоровьем в тот момент отошел от СКА, и других авторитетов в команде для совсем еще тогда молодого Николая не было. Он мог и пропасть для хоккея из-за своей бесшабашности, недисциплинированности. Как его не пытались только "воспитывать", наказывали, однажды дисквалифицировали "пожизненно". Помню, как Николая послали служить в Кемь, а он приехал в "самоволку" в Ленинград на хоккей в "Юбилейный" - в белом импортном спортивном костюме, на чужой машине без водительских прав, вообще без документов. Его тут же задержал армейский патруль и отправил на "губу". Дроздецкому была необходима смена обстановки. Не строгий режим в ЦСКА, а огромная конкуренция за место в составе, перспектива попасть в сборную - вот что помогло Дроздецкому.
- Вы сказали, что СКА образца 1987 года нельзя сравнивать с бронзовыми призерами 1971-го. В чем их несходство?
- Прежде всего, в личности тренера. Валерий Шилов не был человеком, создавшим команду по своим "чертежам". Нельзя сказать, что СКА-87 играл в какой-то свой фирменный хоккей, ни на кого не похожий, как СКА Николая Пучкова. В 1987 году было понятно, что успех в какой-то степени случаен - собрались неплохие игроки, например "сосланный" из ЦСКА Михаил Панин - одаренный, но очень нестабильный хоккеист, "загорелись и быстро погасли".
- Верите, что СКА к 300-летнему юбилею Петербурга выиграет медали?
- Ну, о нынешнем СКА я свое мнение высказывал неоднократно. Наверное, нужно, чтобы где-то "на верху", может быть, даже "на самом верху" - не только в Смольном, но и в Кремле, ведь наш президент - коренн ой ленинградец, петербуржец - обратили внимание на питерский спорт, в том числе на СКА. Тогда, вероятно, что-то изменится.

Отдел спорта "НВ" поздравляет нашего постоянного автора Семена Марковича Вайханского, отметившего 27 февраля 65-летний юбилей, с днем рождения.
МИХАИЛ ГРИГОРЬЕВ

alexs
Сообщения: 1757
Зарегистрирован: 24 сен 2016, 08:36

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение alexs » 04 апр 2019, 02:12

СТРОКА, НЕ УДАВШАЯСЯ СЫНУ ПОЭТА

ГЕНЕТИКА - ОТНЮДЬ НЕ ЛЖЕНАУКА

Константин Сергеевич Есенин

На счастье любителей и почитателей футбола Константин Сергеевич Есенин, в полном смысле слова родоначальник отечественной футбольной статистики, оказался не сухим бухгалтером что, в общем-то вполне могло случиться, а настоящим романтиком, подарившим всем нам удовольствие общения с любимой игрой посредством, я бы сказал, художественного анализа самых разных достижений ее солистов и ансамблей.

Сказались, слава богу, и поэтические гены по отцовской линии, и артистические - по материнской. Сказалась, конечно же, и удивительная обстановка в доме Всеволода Эмильевича Мейерхольда, ставшего Косте Есенину приемным отцом. Перечисляя самых ярких представителей творческой интеллигенции 20-30-х годов минувшего столетия, нелегко обнаружить хотя бы кого-то, с кем не встречался бы в ту пору в гостеприимном доме гениального режиссера будущий летописец отечественной футбольной истории. Юный сын безвременно ушедшего из жизни поэта был, вне всякого сомнения, баловнем не только хозяев этого дома, но и его гостей.

"Шостакович бегал для меня в "Росконд" за конфетами", - скромно признался мне однажды Константин Сергеевич, и я насторожился. Дело в том, что Дмитрий Дмитриевич Шостакович был, как известно, страстным болельщиком ленинградского "Динамо" - команды, которую я, как журналист, вел на страницах печати почти четверть века. Заслуженный мастер спорта Валентин Васильевич Федоров рассказывал, что в свое время бывал на квартире великого композитора. Бывали там и другие динамовцы, в частности Петр Дементьев и Константин Сазонов, как явствует из книги профессора Хентовой "Удивительный Шостакович". Есть в ее работе и весьма значимые подробности, имеющие прямое отношение к теме нашего рассказа.

Оказывается, именно любовь к футболу способствовала знакомству Шостаковича с Мейерхольдом, которого он впервые увидел на трибунах ленинградского стадиона имени Ленина 4 сентября 1927 года, да не одного, а с семилетним пасынком - Костей Есениным, которому Всеволод Эмильевич серьезно объяснял, что же происходит на поле.

"Спустя несколько дней, - пишет Хентова, - Мейерхольд позвонил Шостаковичу, пригласил к себе в гостиницу и, когда знакомство состоялось, предложил работу в театре.

Вопрос о жилье и питании решился сразу. Поживете у нас, сказал Мейерхольд, места хватит".

Вот и все, что необходимо иметь в виду, чтобы не сомневаться в искренности реплики, брошенной Есениным, когда я впервые оказался у него в гостях. Константин Сергеевич был прекрасным рассказчиком и благодарным слушателем одновременно, что встречается, по-моему, не столь уж часто.

- Будете в Москве, обязательно заходите, - сказал он, прощаясь.

И я с удовольствием следовал этому приглашению. Нам всегда было, что обсудить в море статистических футбольных проблем. Свидетельством тому - дарственная надпись Есенина на обложке его работы "Футбол: рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации" - "Семену Марковичу в день выхода книги 11 декабря 1970 года в память о том, что говорили, говорили, говорили..."

Едва я приехал тем ранним утром прямо с вокзала к нему на Щербаковскую и вознамерился "откопать" с разрешения хозяина свежий "Советский спорт" на рабочем его столе, заваленном всяческими лекарственными упаковками вперемежку с деловыми бумагами и бумажками разного калибра, как Константин Сергеевич ошеломил меня известием о выходе книги.

- Ситуация меняется, - провозгласил он. - Срочно летим в издательство за авторскими экземплярами!

Трудно себе представить, насколько это было кстати...

КОРОЛЬ УМЕР? ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!

Есенин спас от забвения множество футбольных рекордов. Нет, не так! Он на самом деле внедрил в наше сознание эти манящие футбольные цифры, расставив "флажки" разнообразных достижений и объявив их рекордами. Установив, что Григорий Иванович Федотов первым забил сто мячей в наших чемпионатах, Есенин добился учреждения на страницах популярного еженедельника "Футбол-Хоккей" Клуба бомбардиров его имени, что в те годы было отнюдь не банально и, уверяю вас, совсем не просто.

Однако в другом достижении прославленного форварда Константин Сергеевич как раз усомнился, причем публично, выставив свой вопрос, что называется, на всеобщее обозрение в заголовке журнальной статьи: "Федотов - 300?" И через несколько лет, вернувшись к этому вопросу в своей книжке, вовсе его не снял, а вновь оставил без ответа.

И вот теперь, столь неожиданно получив, как говорится, прямо "с колес" второе издание, я тотчас окунулся в текст, надеясь отыскать хотя бы какую-нибудь подвижку в решении этой проблемы.

Увы! Все осталось на месте.

"С чьей-то легкой руки, - опять прочел я, - знаменитого Федотова водрузили на пьедестал из трехсот мячей, однако конкретных подтверждений этому не находится".

Не находится или не существует?

Я не стал лишний раз напоминать Есенину о своих сомнениях, потому что прекрасно помнил, где отыскать этот шарж, показавшийся Константину Сергеевичу столь легковесным. Давным-давно, не позже, наверное, чем году в 1947-48-м, будучи еще школьником младших классов, купил я в киоске "Союзпечати" на углу 7-й Советской улицы и Суворовского проспекта тоненький альбомчик дружеских шаржей и эпиграмм. "Вокруг мяча" было начертано на обложке, и надпись эта действительно огибала огромный мяч, на фоне которого летели в виртуозных приемах футболисты. Для мальчишки, влюбленного в футбол, это была дверь в сказочный мир, звучание которого доносил до нас радиоголос Вадима Синявского, а если хотите, то, выражаясь языком современным, - в видеоряд настоящего футбола, ибо когда же вглядываться в черты любимых героев, кроме как перелистывая драгоценный альбом?

Теперь, однако, я смотрел на рисунок, который воспроизведен здесь для читателей "НВ", совсем иными глазами. Не менее чем несомненное портретное сходство с Григорием Ивановичем заинтересовало меня явное несоответствие эпиграмме, которая сопровождала шарж.

По мастерству игры своей
Не зная равного поныне,
Стоит Федотов
на вершине
Трехсот забитых им мячей.

Так написал о замечательном форварде известный советский поэт Александр Безыменский. Триста, понятно, цифра символическая и, вне всякого сомнения, округленная для легкости звучания в рифмованной строке. Но "303"-то - совсем не круглая и, значит, не годная к юбилею. Сейчас, по прошествии стольких лет занятий футбольной статистикой, могу сказать только, что эта цифра оказалась, если хотите, провидческой и, уж во всяком случае, очень точно подтвердила строку "не зная равного поныне". Однако выяснилось это лишь к середине 70-х годов, когда руководимый моим большим другом, ныне уже, к великому сожалению, ушедшим из жизни Виктором Иосифовичем Осиповым общественный пресс-центр московского стадиона "Динамо" завершил гигантскую, длившуюся более десяти лет работу. Эти трудоголики выяснили-таки авторов всех динамовских мячей, забитых в 20-30-х годах в чемпионатах и кубках СССР, РСФСР и Москвы, в междугородных и международных встречах. И вот в результате столь грандиозного исследования стало ясно, что впереди всех в этом списке должен быть поставлен Василий Павлов, которого в годы его игровой славы интуитивно именовали на стадионах не иначе как "королем голов". И знаете, что оказалось? Что забил он за всю свою карьеру ни больше ни меньше, как 302 гола.

Все это я к тому, что здесь у Федотова, еще продолжавшего играть, уже 303! Выходит, король умер, да здравствует король?

И все-таки откуда же выкопал художник Фомичев эту "корявую" цифру и что она может означать? Ведь не для симметрии же, в конце концов, изобразил он тройки по обе стороны нуля!

Любителям статистики, должно быть, известно, что в высшей лиге, с которой расстался Григорий Иванович в 1949 году в возрасте 33 лет, он забил 129 мячей, а в международных матчах, которые в его годы были весьма редки и для участия в которых Федотова, игрока ЦДКА, приглашали то "Спартак", то "Торпедо, еще 24. Эти подсчеты выполнены Есениным, и, возможно, именно поэтому Константин Сергеевич представить себе не мог удвоения федотовских показателей.

Между тем еще в довоенные годы за ударной поступью футбольного самородка из подмосковного города Глухова с пристальным вниманием следил обозреватель газеты "Красный спорт" Юрий Ильич Ваньят, и его публикации "на заданную тему" давно привлекли мое внимание. Из них в свое время вычитал я, что с 1936 по 1940 год включительно, то есть за пять предвоенных сезонов, Григорий Федотов забил (в календарных, товарищеских и международных матчах) 186 мячей, в том числе 38 - в 1939 году и 52 - в 1940-м. Словом, "вершина 303" вполне могла соответствовать общему снайперскому достижению Федотова к моменту сдачи альбома "Вокруг мяча" в производство, то есть к исходу лета 1947 года или к моменту выдачи задания шаржисту, определить который теперь уже невозможно.

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ

Не полагаясь на собственную память, я тут же раскрыл цэдэковский "чертеж сезона". (Поклонники футбола помнят, наверное, аналогичные зенитовские "раскладки", печатавшиеся в нашей "Спортнеделе" добрых полтора десятка лет.)

Все правильно! В 1947 году лидер и капитан ЦДКА впервые появился на поле только в июне, когда рукопись, скорее всего, была уже готова.

Оставалось, таким образом, предположить, что художник если и воспользовался реальными данными, то относящимися к предыдущему футбольному году. И тут уж одних моих "талмудов" оказалось недостаточно. Пришлось, как и при их составлении, заново перерывать горы газетных отчетов, по крупицам восстанавливая подробности давно ушедшей футбольной эпохи. А то была пора блистательных успехов ЦДКА, впервые устремившегося к чемпионскому званию: победы, одна уверенней другой, и чуть не в каждой - весомый голевой вклад капитана. И почти сразу - едва ли не то, что мы ищем. 2 мая 1946 года армейцы обыграли "Торпедо" - 4:0, и - цитирую "Красный спорт" - "третий мяч с 4 - 5 метров тихим ударом забил Федотов. Это был 296-й гол за всю его футбольную карьеру".

Возможно, подсчет, выполненный тогда Ваньятом, может сегодня показаться в чем-то неточным. Но ведь и 1281-й гол Пеле, широко разрекламированный в свое время во всех уголках Земли, зафиксировала вовсе не какая-нибудь компьютерная программа, а всего-навсего бразильский журналист Марио дель Аратана - "везунчик", наблюдавший за "черной жемчужиной" мирового футбола с самых первых шагов. Любой такой подсчет субъективен. Ведь и Есенин так и не учел, к примеру, в федотовских мячах в высшей лиге два гола, забитые Мастером в неоконченном чемпионате 1941 года, который, пока не прервала его война, ровно ничем, естественно, не отличался от турниров других лет.

"Правильно ли мы сделали? - вопрошал по этому поводу сам Константин Сергеевич на страницах своей книжки. - Довольно много мячей забил Федотов в 1936 году за "Металлург" во второй группе, где разыгрывались 8 - 14 места. Спрашивается, чем же они менее ценны, нежели мячи в турнире 1969 года за 15-20 места класса "А"? Мы ведь занижаем достижения лучших футболистов".

Так вот, за три десятилетия до этих признаний Ваньят как раз и старался ничего не упустить. Я, конечно, не знаю, какими временными рамками ограничивал он понятие "футбольная карьера". Однако сейчас важнее другое.

Будучи на три года старше Федотова, Юрий Ильич вполне мог быть в курсе самых первых его футбольных шагов, тем более что начал писать о становившейся все более популярной игре еще в 1929 году, когда Грише Федотову было всего-то 13 лет. Мало того, с 1927 по 1930 год сам Ваньят стоял в воротах клубной московской команды "Пищевики" и, стало быть, тесно общался с людьми столичного футбольного круга.

Биография же Федотова хорошо известна с его собственных слов, потому что Григорий Иванович оказался единственным футболистом сталинской эпохи, кому позволено было опубликовать воспоминания. А там, помимо поклонов Вождю и Учителю, можно обнаружить и весьма интересные подробности.

"Мне было 16 лет, когда я стал играть за взрослых, - пишет, к примеру, Григорий Иванович, вспоминая 1932 год и первый свой выход в составе второй команды глуховской ткацкой фабрики, и первые два "взрослых" гола, забитые им в том самом матче в Электростали. Закончив ФЗУ, Федотов переехал в Москву и в 1934 году начал работать на заводе "Серп и Молот", что и определило его дальнейшую футбольную судьбу: СиМ ("Металлург") - ЦДКА.

В общем, оставалось положиться на данные Юрия Ваньята и поискать дальнейшие федотовские голы начиная с 297-го.

13 мая 1946 года удар капитана спас армейцам очко в поединке с "Зенитом" - 1:1. Еще через пять дней Григорий Иванович исполнил хет-трик в матче с ленинградским "Динамо" (8:1), а 24 мая забил важнейший гол в суперпринципиальной дуэли с динамовцами Москвы - 2:0. Наконец, 28 мая ЦДКА победил в Киеве - 3:0. Два мяча оказались в воротах динамовцев столицы Украины после ударов Федотова и второй из них тот самый - 303-й.

О, этот недоброй памяти злополучный матч! Безвестный дотоле киевский "костолом" Абрам Лерман в одночасье создал себе "имя" двумя тяжелейшими травмами, нанесенными сразу двум ярчайшим звездам отечественного футбола, - и Федотова, и Боброва унесли в тот день с киевского поля на носилках. 30-летний капитан ЦДКА вынужден был до конца чемпионата пропустить более половины оставшихся матчей и полностью не восстановился никогда. Он играл все реже и реже и забивал поэтому заведомо меньше, чем мог бы, так что "отметка 303" знаменует, если хотите, прерванный полет великого мастера.

Так или иначе это реальный памятник его искусству, и зря, как мне кажется, Константин Сергеевич Есенин не оценил его должным образом. Но что поделать! Футбольные статистики - народ упрямый и в нашем деле, выражаясь словами классика, "всяк на своем стоит".

Абсолютная же истина, как принято считать, недостижима. И все-таки любая кропотливая работа в должном направлении неизбежно приближает к ней. Мы обязаны знать, что Григория Ивановича Федотова совсем не зря нарекли кудесником футбольных полей, причем, как нарочно, именно в журнале "Спортивные игры", где лет через десять Есенин усомнился в трехстах его голах. Кудесник, между прочим, - это от слова чудо. А главное чудо футбола все-таки голы, эти своеобразные колеса футбольной истории. Так вот, если прибавить к подсчетам Ваньята лишь то, что забито лидером ЦДКА после 28 мая 1946 года в первенстве и Кубке СССР, а также в международных матчах, получится солидный пьедестал из 346 мячей - подлинное чудо советской футбольной эпохи. До Федотова больше забил только наш петербургский гренадер Михаил Павлович Бутусов, о чем я рассказывал читателям "НВ" в дни, когда отмечалось 100-летие этого мастера. Его расцвет, однако, пришелся на 20-е годы. А начиная с федотовских времен сравнить с Григорием Ивановичем, уверяю вас, и по сей день некого.

Семен ВАЙХАНСКИЙ. «Невское время», 17.01.2003

kotas
Сообщения: 1015
Зарегистрирован: 24 окт 2010, 15:03

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение kotas » 09 апр 2019, 07:34

Еще одна статья Вайханского. Тоже газета "Невское время" 6 февраля 2004 года

ВЕРТИКАЛЬНЫЙ ВЗЛЕТ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПИКЕ
06 февраля 00:00
САМЫЕ-САМЫЕ

Если когда-нибудь в календаре праздничных дат нашего отечества появится день большого спорта, то наиболее подходящей датой для этого торжества следует, как мне представляется, признать 29 января - день официального международного дебюта хоккейной сборной Советского Союза, самой титулованной национальной команды в истории мирового спорта.
Полвека тому назад, 29 января 1954 года, обыграв в Финляндии, в городе Тампере, сборную Суоми со счетом 8:1, хоккейная сборная СССР начала свой триумфальный победный марш, не имеющий аналогов в мировом спортивном движении.
Впрочем, в тот день ничего подобного предположить было никак нельзя. Не думаю, что и через месяц, когда, дебютируя на мировом первенстве, сборная СССР в одночасье преодолела и чужой опыт, и отсутствие собственного, и спустя "девять дней одного года" выяснилось, что 7-летний советский хоккей совместил начальное обучение в школе чемпионата мира с получением красного университетского чемпионского диплома, кто-нибудь взял бы на себя смелость утверждать, что мы навсегда оккупировали пьедестал.
Как никому не могла прийти в голову и безумная мысль о распаде Советского Союза и мгновенном уходе со спортивной арены нашей непобедимой хоккейной сборной, 8-кратного олимпийского победителя, 22-кратного чемпиона мира и обладателя 27 чемпионских титулов европейского масштаба. Одна наша победа сменяла другую, и в обстановке непреходящего лидерства все новые поколения советских хоккейных звезд подхватывали чемпионскую эстафету.
Англичане, придумавшие футбол, долгие десятилетия отгораживались от игроков континентальной Европы, а, появившись впервые на мировом первенстве 1950 года и не снискав там никаких лавров, уже накануне следующего розыгрыша, то есть спустя три сезона, снизошли до приглашения на Острова блистательной сборной Венгрии, кстати сказать, разгромившей их на "Уэмбли" - 6:3. Так же и родоначальники хоккея канадцы, практически регулярно выигрывавшие хоккейные чемпионаты мира аж с 1920 года, уже через три года после появления "на горизонте" сборной СССР поняли, что имеет немалый смысл присмотреться к нашим мастерам, что называется, в канадских условиях. Вот почему спустя 37 лет после официального дебюта канадцев в Европе представители Старого Света впервые "вспороли" канадский лед.
Изобретатели хоккея не ошиблись, ибо 26 февраля 1954 года, дата дебюта на ЧМ сборной команды СССР, уже вошло в историю канадской игры как начало пересмотра приоритетов. "До того" европейцы сообща отобрали у североамериканцев всего четыре чемпионских звания. А вот пока сборная СССР доминировала на ЧМ, канадцы прибавили к своим пятнадцати титулам всего только те же четыре. И за все эти долгие годы добавили к списку чемпионов только одного нового победителя. Но зато какого!
Сборная СССР выиграла 22 чемпионата мира, в том числе - девять подряд. Чтобы правильно оценить эти достижения, равных которым не знает всемирная история игрового спорта, полезно еще раз уяснить, насколько же отставали мы от соперников, вступая с ними в единоборство. В 1954 году у нас не было ни одного искусственного катка, даже открытого, а Канада располагала уже более чем сотней дворцов спорта. В тот день, когда сборная СССР играла свой первый матч в Стокгольме, швейцарцы проводили уже 112-й матч на ЧМ, канадцы - 109-й, сборная Чехословакии - 106-й, сборная США - 98-й, Швеция - 94-й.
Переписав набело хоккейную историю, советские мастера заставили канадцев пересмотреть свои взгляды на чемпионат мира и тем самым значительно подняли престиж этого турнира. Развенчанные кудесники из Канады, попытавшись сначала подпитывать клубы, призванные отстаивать честь родины хоккея на мировой арене, бывшими "профи", вскоре отказались от клубного принципа и создали сборную, а затем добились и права выставлять на ЧМ профессиональных игроков. В промежуток между двумя этими событиями уложился и 7-летний канадский бойкот, и первые серии с профессионалами, приблизившие возвращение "основоположников" на мировую арену, в первую очередь потому, что лучшие "профи" оказались практически не сильнее чемпионов мира.
Канадцы смогли сравняться с СССР по числу побед на ЧМ лишь через два года после того, как сборная Советского Союза навсегда ушла непобежденной с мировой хоккейной арены. Итоги ее матчей на ЧМ с ведущими сборными кажутся сегодня неправдоподобными. У Канады выиграно 29 матчей всего при шести поражениях, над Швецией - 40 побед, а проиграно "Тре Крунур" семь поединков. Никто не обыгрывал нас чаще и, если хотите, качественней что ли, нежели сборная Чехословакии, ставившая перед "красной машиной" сложнейшие, трудно порой преодолимые тактические задачи. Но и она выиграла у сборной СССР на ЧМ только 11 матчей, а проиграла нам ровно в три раза больше - 33! Не стоит рассматривать других конкурентов, ибо из остальных 150 матчей на всемирных чемпионатах сборная СССР выиграла 149, один единственный раз уступив США, и таким образом в 336 поединках одержала 292 победы. Лучшими показателями и сегодня не обладает никто.

УГАДАЙ МЕЛОДИЮ

Говорят, что уже в новые времена чешское телевидение организовало в прямом эфире шоу с участием своих великих мастеров, завоевавших в соперничестве со сборной СССР три титула чемпионов мира. Национальных хоккейных героев попросили напеть хит, который они чаще всего слышали в своей спортивной жизни, и ведущий по достоинству оценил эти вокальные опусы, отметив, однако, что правильного ответа все-таки не дождался.
- Самой популярной была эта мелодия, - бесстрастно вынес свой "приговор" ведущий и включил Гимн Советского Союза...
У хоккейной сборной СССР великолепная биография, не требующая, естественно, ни ревизии, ни улучшения, нуждающаяся, однако, как мне кажется, в профессиональной защите от подобных поползновений, что я и попытаюсь доказать ниже на правах человека, отдавшего истории сборной без малого четыре десятка лет.
Образно говоря, я начал интересоваться хоккейной историей, когда для широкого круга любителей этой игры в нашей стране ее просто-напросто еще не существовало, и, к счастью, очень скоро убедился, что история без статистики мертва. По крайней мере - история хоккея.
И я горжусь тем, что в ленинградских хоккейных справочниках впервые в СССР увидела свет полная сезонная статистика игроков, сначала отечественного чемпионата, а потом и чемпионатов мира. Предложенная тогда терминология И-Г-П-О-Ш (игры - голы - передачи - очки - штраф) уже три десятилетия сопровождает в нашей стране любую публикацию подобного рода. Без такого анализа никакое сравнение наших достижений с результатами игровой деятельности соперников было бы невозможно.

СТАТИСТИКА ЗНАЕТ ВСЕ. ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТОГО, ЧТО С ЭТИМ ДЕЛАТЬ

Хоккейная статистика вообще весьма трудоемкая штука. Когда я в свое время рассказал Константину Сергеевичу Есенину, поэту футбольных цифр ("баловавшемуся", кстати говоря, и статистикой хоккейной сборной СССР, но только на футбольный манер, учитывая лишь сыгранные матчи и забитые голы), что принял решение обрабатывать хоккейные протоколы в полном объеме (а значит, обсчитывать и результативные передачи, и штрафные минуты), он очень долго отговаривал меня от этого безумного занятия. Но я, к счастью, не поддался и до сих пор жалею только о том, что поздновато определился с таким подходом и кое-что поэтому упустил. Например, первые турниры сборной СССР вроде Кубка Ахерна или Мемориала Брауна.
Разыскать полные сведения о действиях игроков в подобных состязаниях - немалая проблема и, стало быть, достойное поле деятельности для тех, кто хочет внести свою лепту в историю сборной. Современные же "исследователи", однако, предпочитают идти совершенно иным путем.
Недавно, например, стартовую игру советских мастеров в Канаде в упоминавшемся выше первом заокеанском турне 1957 года внесли в официальный перечень матчей сборной СССР. Дескать, если игра с "Уитби Данлопс" через несколько месяцев на чемпионате мира в Осло в этот список, естественно, входит, то почему бы не внести туда еще одну встречу с этим обладателем Кубка Аллана.
Я уж не говорю о том, что для первого визита в Канаду была официально заявлена сборная Москвы. Но если наша команда хотя бы по составу действительно не отличалась от сборной СССР, то "Уитби" уж точно был совсем не тот. И тут, чтобы не раздражать моих молодых московских оппонентов разницей в возрасте, сошлюсь на информацию Анатолия Владимировича Тарасова, который тогда из номера в номер телефонировал в "Советский спорт" по ходу турне.
Тарасов писал, что самым сильным нашим соперником была команда 20-23-летних дублеров знаменитого клуба "Монреаль Канадиенс", которую сборная Москвы обыграла дважды - 6:3 и 10:1. После столь "громких" наших побед над "надеждами" НХЛ канадцы устроили дополнительный экзамен и клубу "Уитби Данлопс", претендовавшему на то, чтобы представлять родину хоккея на юбилейном XXV чемпионате мира. Вопрос о поездке в Осло обладателя Кубка Аллана был окончательно решен только после того, как "Уитби" доказал свою силу, обыграв молодых монреальцев со счетом 2:1, и, стало быть, он представлял в момент встречи с нами отнюдь не всю хоккейную Канаду, как на ЧМ, а всего лишь самого себя. Ну и, кроме всего прочего, его состав в столице Норвегии едва ли не наполовину поменялся. В Осло "Уитби Данлопс" получил в свое распоряжение еще шестерых бывших "профи", выступавших в таком статусе чуть не накануне отъезда в Норвегию. Показательно, что лучший нападающий Олимпиады 1956 года Джон Маккензи, перешедший из "Китченер Датчмен", вовсе не выглядел звездой в новом клубе, где собрались 12 игроков, уже встречавшихся с советскими хоккеистами. И наконец, непонятно, почему, следуя этому принципу, не внести, скажем, в реестр поединок тогда же, в Канаде, с тем же "Китченером", которому москвичи позволила взять реванш за олимпийское фиаско полуторагодичной давности. И еще более непонятно, кому понадобилось в перечне официальных матчей сборной страны приписанное национальной команде столь крупное поражение - 2:7, равного которому в тогдашней ее истории просто не было. Я мог бы привести еще более нелепые примеры подобного "творчества" людей, нарекших себя "историографами" хоккея. Их цель состоит, по-видимому, лишь в дополнительных публикациях на заданную тему.

"ЧЕРНЫЕ СЛЕДОПЫТЫ"

Достаточно долгое время отечественная статистика вообще не располагала официальным перечнем матчей хоккейной сборной СССР. В начале 70-х годов я попытался составить такой ретроспективный реестр, однако хода ему не дал, не будучи стопроцентно уверенным в том, что нет там каких-либо неточностей.
Еще лет через десять, уже в 80-х, хоккейный обозреватель ТАСС Владимир Дворцов рискнул наконец опубликовать перечень игр сборной. Вот тогда-то мы и "сверили показания", а общие наши выводы подтвердил на страницах "Футбола - Хоккея" Игорь Куприн подробной публикацией составов каждой игры.
Дворцова уже, к сожалению, нет в живых, Куприн давно работает в НХЛ, а я теперь бываю в Москве крайне редко. Вот и идут по следам великой хоккейной сборной "черные следопыты". И год от года без малейших оснований расширяется список "Все матчи сборной".
То вдруг включаются в него три новогодних поединка 16-летней давности в Токио с "Виннипег Джетс", игравшим тогда в ВХА. "Официальный статус этих игр (т. е. его отсутствие, как я понимаю, -С.В.) не влияет на ценность голов", - комментирует "автор проекта" на страницах "Советского спорта". То парижский матч 1955 года с английским клубом "Брайтон Тайгерс" ни с того ни с сего объявляют теперь "выставочным матчем" (тогда и понятия такого не существовало!) со "сборной европейских канадцев" на том основании, что британских канадцев (а выходцы с родины хоккея составляли все английские профессиональные клубы поголовно) на этот раз дополнили шестеро из парижского "Рэсинга". А коль против нас "сборная" - значит, рядовую игру, со всех точек зрения куда менее значимую, чем, скажем, любые поединки с клубами НХЛ, тоже включают в великий список
В последнее время идет речь о новом, "неофициальном" реестре, куда якобы предлагается включить 14 матчей, выигранных сборной Москвы у сборных Польши, Чехословакии и Норвегии в 1949-1953 годах, однако никак не упоминаются при этом 11 куда более крупных побед - над сборной командой ГДР в Берлине, где наша дружина проходила предсезонные сборы в 1951-1953 годах. "Забыты" и легендарные матчи с пражским клубом ЛТЦ в Москве в феврале 1948 года. Причины обеих "купюр" более чем очевидны. Просто не о чем писать, коль в распоряжении "поисковиков" нет авторов заброшенных шайб.

МАГИЯ БОЛЬШИХ ЧИСЕЛ

Но есть и абсурдный случай совершенно иного рода, и в заключение остановлюсь на нем.
В свое время через редакцию "Спортивной недели Ленинграда" я получал немало писем от любителей хоккея с предложением засчитать бомбардирам сборной СССР шайбы, заброшенные в ворота сборной Европы в единственном в своем роде памятном матче, которым мировой хоккей провожал со льда удивительную "тройку" - вратаря, защитника и нападающего, владевших в общей сложности 34 золотыми медалями чемпионов мира и Олимпийских игр. Ссылались при этом на футбольную сборную, проведшую в свое время матч со сборной Скандинавии, учтенный в играх национальных команд. Однако такая ссылка при всей кажущейся внешней схожести все же, бесспорно, неправомерна.
Мне посчастливилось присутствовать на лужниковских проводах Владислава Третьяка, Валерия Васильева и Александра Мальцева, и потому я поясню сейчас то, чего могли не знать болельщики, оставшиеся за пределами стадиона, однако прекрасно знают те, кто все-таки включил этот матч в официальный перечень игр сборной.
Все дело в том, что эту встречу ни в коем случае нельзя рассматривать не только как поединок национальных команд, но и вообще как официальный матч. И прежде всего потому, что это было скорее показательное шоу, в котором вовсе не выдерживался регламент стандартного хоккейного поединка - три периода по 20 минут "чистого" времени с перерывами по четверти часа. Команды сначала сыграли 10 минут в "ветеранском" режиме, то есть без остановки секундомера. И это вполне объяснимо и оправдано. Ведь ни Третьяк, ни Мальцев с Васильевым давно уже даже не тренировались с командами мастеров, и "настоящий" да к тому же целый период, да еще против лучших мастеров Европы был бы им, наверное, просто не под силу. А так - все получилось, "как надо": и единственный гол - с "ассистенциями" Васильева и Мальцева, и - "сухой" Третьяк.
Затем началось почти получасовое чествование и наконец после 30-минутного "антракта" - два заключительных периода уже по регламенту "реальной" игры.
К сожалению, мои более молодые московские коллеги-статистики не вняли в новые времена голосу разума и логики и включили-таки показательный матч с Европой в официальный перечень игр сборной Советского Союза.
По-видимому, их увлекла магия больших чисел, и они забыли, что ноль - это тоже число.
Однако в спорте - тем более в спорте высоких достижений - "в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань". А великая хоккейная сборная СССР не только лидер мирового спорта высоких достижений, но и абсолютный мировой рекордсмен в этом направлении, и вряд ли нужны ей задним числом подачки в виде каких-то матчей, якобы "обнаруженных в архивах".
Семен ВАЙХАНСКИЙ
https://nvspb.ru/2004/02/06/vertikalmzn ... itic-15684

rb63
Сообщения: 963
Зарегистрирован: 20 авг 2010, 17:41
Откуда: Тамбовская область

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение rb63 » 23 июн 2022, 20:53

Дмитрий Чепелев прислал сканы заметок Семена Марковича.
Они печаталась в «Спортивной неделе Ленинграда» в 1986 году(№№ 13,16,18,21, 23,24,25)

Поиски истины

МОЖЕТЕ ли вы, дорогой читатель, представить себе, что в биографии современной футбольной сборной СССР вдруг появился матч против национальной команды какой-либо входящей в ФИФА страны, о котором долгие годы будет известно лишь то, что он действительно состоялся?!В подтверждение, я бы сказал, особых сложностей, возникающих порой в хоккейной статистике, объясню, что в нашем деле и такие, казалось бы, невероятные ситуации не исключены.
После Олимпиады 1972 года ее победители хоккеисты сборной СССР сыграли в Токио с командами Японии и Польши. Об этих играх я узнал почти сразу и тогда же понял, что их спортивная сторона не могла представлять особого интереса. Дело в том, что рассказал мне о них вернувшийся из Японии Н. Г. Пучков, который вместе с В. М. Бобровым был там в качестве тренера-наблюдателя Федерации хоккея СССР. Все мы знали, что на предстоявшем в том же 1972 году чемпионате мира в Праге эта пара возглавит сборную страны. И этот факт, что даже в такой ситуации никогда не «упускающий случая лишний раз увидеть хоккей собственными глазами Пучков все-таки не поехал в Токио на матчи команды, с которой ему вскоре предстояло работать, недвусмысленно свидетельствовал о том, что игры в японской столице того не стоили.Словом, узнав о них, я вскоре об этом забыл, поскольку никаких подтверждений в нашей печати не встретил.Вообще к подобным матчам следует всегда подходить с некоторой осторожностью» прежде чем признать за ними право стоять в ряду игр национальной команды. Бывает, сыграет сборная СССР, предположим, в Австрии или Японии. И сообщат сначала, что встречалась она там со сборной страны. А потом выяснится, что играть-то действительно играли, и в самом деле — со сборной. И все-таки «тонкость» есть: обменялись, оказывается, в третьем периоде вратарями, а то и пятерками полевых игроков. Так сказать, для интереса: уж больно быстро счет вырос...
Или — свежий пример.
В связи с публикацией в «Спортнеделе» «Поисков истины» пришло много писем от любителей хоккея, неравнодушных к проблемам статистики. Среди поставленных ими вопросов есть предложения засчитать бомбардирам сборной СССР шайбы, заброшенные в ворота сборной команды Европы в памятном матче, посвященном проводам из большого хоккея В. Третьяка, В. Васильева и А. Мальцева. Ссылаются при этом на футбольную сборную, проведшую в свое время матч со сборной Скандинавии, учтенный в играх национальных команд.Однако эта ссылка при всей кажущейся внешней схожести, бесспорно, неправомерна, хотя сам матч СССР — Европа и стоит того, чтобы остаться в хоккейной истории.
Поясню свою мысль.
В 1928—1938 годах канадцы после чемпионата мира ежегодно встречались в Европе со сборной командой Старого Света, попасть в которую считалось в высшей степени престижным. Но никогда сборная нашего континента не бывала в гостях у национальной
хоккейной федерации какой-либо страны. Матч СССР — Европа, состоявшийся в Лужниках 22 декабря 1984 года, ровно 38 лет спустя со дня открытия первого чемпионата нашей страны, знаменовал высокое уважение мировой общественности к достижениям советского хоккея. И все-таки его ни в коем случае нельзя засчитывать как встречу национальных команд. И прежде всего потому, что это была показательная игра и регламент обычного матча — три периода по 20 минут с перерывами по четверть часа — в ней выдержан не был.
Команды сначала сыграли 10 минут без учета «чистого» времени. Затем началось почти получасовое чествование, а после 30-минутного «антракта» два заключительных периода.
До последних лет наша статистика вообще не располагала официальным перечнем матчей сборной СССР. В начале 70-х годов я составил такой ретроспективный реестр, однако хода ему не дал, не будучи стопроцентно уверенным в том, что нет в нем неточностей, связанных в том числе и с упомянутыми выше причинами.
А лет через десять, уже в 80-х, хоккейный обозреватель ТАСС В. А. Дворцов «рискнул» наконец, опубликовать перечень игр сборной. Вот в нем-то и появились впервые результаты матчей со сборными Польши и Японии в 1972 году — соответственно 10:2 и 9:4.
Однако первое упоминание о них в нашей печати относится еще к 1977 году и принадлежит В. Н. Пахомову. Через пять лет после игр в Токио он впервые написал на страницах «Футбола-Хоккея» о «белых пятнах» в биографии сборной страны. Причем результатов матчей не привел. Зато сообщил читателям, что об этих играх «много писали в зарубежных газетах».
С одной стороны, если действительно писали много, и это известно автору, который, стало быть, читал то, что писали, то неужели ему не известен хотя бы счет, с которым матчи закончились?Но ведь результат как раз приведен и не был... Стало быть, В. Пахомов скорее всего вообще никаких сообщений не читал, ибо самое главное, что он как статистик прежде всего обязан был из них вынести и, соответственно, довести до сведения читателей — это, если уж ни какие-то там особые технические подробности, то по крайней мере хотя бы результаты состоявшихся встреч.
Я уже писал, что В. Пахомов внес немало путаницы в составление списка бомбардиров высшей лиги.В моем архиве хранятся его письма с указанием, по моей просьбе, авторов шайб, заброшенных игроками сборной СССР в некоторых зарубежных матчах, не нашедших отражения в советской печати.
Сейчас, когда мой молодой московский коллега Игорь Куприн тщательнейшим образом проштудировал десятки изданий с отчетами об этих играх, можно со всей очевидностью и ответственностью утверждать, что то, что В. Пахомов выдавал когда-то за истину, не ближе к ней, чем Москва к Ленинграду.
Лет восемь назад Н. Г. Пучков сделал мне поистине бесценный подарок, передав «на вечное хранение» не одну сотню протоколов матчей ленинградского СКА. И когда я сверил сезонные бомбардирские показатели наших игроков, оказалось, что они в значительной мере расходятся с цифрами, которые приводил в составленных им справочниках В.Пахомов.
Это — факты, о которых обязан знать каждый, кто возьмется за дела хоккейной статистики и неминуемо столкнется при этом с творениями тех или иных авторов, опередивших его в этих начинаниях.
До поры до времени я не поднимал этих вопросов прежде всего потому, что располагал, повторяю, протоколами игр только одной команды.
Однако теперь ситуация круто изменилась. Сотрудник Кардиологического центра АМН СССР О. Беличенко, о котором я уже писал, «раскопав залежи» протоколов высшей лиги в ЦГА СССР в Москве, преподнес мне такую «гору» расхождений с официальными списками бомбардиров, что умалчивать об описках В. Пахомова больше не имеет ни малейшего смысла.
С тех пор как еженедельник «Футбол» в конце 1967 года принял вторую половину своего современного наименования и начал писать о хоккее, здесь регулярно помещаются списки сезонных бомбардиров высшей лиги, строго соответствующие протокольным сведениям. Исправления же должны коснуться чемпионатов страны 1962 — 1967 гг., сведения о которых сконцентрированы в справочниках, составленных В. Пахомовым.
Когда перечень поправок О. Беличенко был уже фактически готов, возникли новые непредвиденные осложнения. Осенью минувшего года «Футбол-Хоккей» совершенно неожиданно для многих, в том числе и для работников Управления хоккея . Спорткомитета СССР, объявил, что «большая длительная работа по уточнению, согласованию и однозначной трактовке показателей игроков, завершена» и опубликовал при этом... старый, непроверенный, перечень бомбардиров со всеми его огрехами и ошибками, которые годами в него вносились.
Случай этот весьма и весьма примечателен. Перед людьми различных профессий, бескорыстно стремящимися восстановить истину в запутанных делах хоккейной истории, я всегда преклоняюсь. Здесь же имело место, если можно так сказать, явление обратное.
Как могло получиться, что список ста бомбардиров высшей лиги не попал на рецензию в Управление хоккея или, наконец, в комиссию пропаганды всесоюзной федерации?
Ответить сейчас на многие вопросы не представляется возможным. Тем не менее факт свершился, и теперь на пути и истине возникли новые психологические барьеры, преодолеть которые будет не так то просто...
Вернемся, однако, к расшифровке токийских матчей сборной СССР в 1972 году.
Долгое время казалось, что разыскать протоколы этих игр — задача вполне посильная. Ведь польскую сборную тренировал в ту пору А. А. Егоров, а японскую — другой наш специалист Н. И. Карпов. Оба они давно работают в Москве, оба с готовностью взялись помочь, но, к сожалению, ничего полезного в этом плане в своих домашних архивах пока не обнаружили.
А токийские матчи, между прочим, были особыми. Удивителен прежде всего сам факт того, что они состоялись. Дело в том, что встречи прошли сразу после Олимпиады, чего никогда больше не бывало. Когда команда готовится к ответственному турниру, любой дополнительный тренировочный матч, тем более с не самым сильным противником - явление объяснимое. В такой обстановке тренеры нередко успешно решают локальные задачи. Но когда турнир выигран и накоплены травмы, откладывать свидание с домом во имя дополнительных, прямо скажем, рядовых игр — решение, казалось бы, не самое логичное.
Мало того. Сколько бы мы с вами ни рассуждали, что японские игры не могли иметь
высокого спортивного значения, нельзя не понимать, однако, что уже сам факт их проведения автоматически это значение им в достаточной мере придавал.
Ведь это были матчи «на переломе» — последние, которые непобедимая наша хоккейная дружина 60-х годов пробела под руководством А. И. Чернышева и А. В. Тарасова, с 1963 года не проиграв ни одного чемпионата мира.
Но вот беда — и в архиве Тарасова, который также помочь не отказался, японских протоколов не нашлось.Выходило, что, пользуясь рекомендацией В. Пахомова, надо искать ответы в печати.Сделать это оказалось, однако, далеко не просто. Совсем не так много, как сообщал когда-то читателям «Футбол- Хоккея» В. Пахомов, можно найти материалов об этих матчах и в зарубежных изданиях. Проще говоря, в подавляющем большинстве из просмотренных нами, в том числе издающихся в Польше и Японии — вообще ничего. Зато почти сразу удалось установить, что результаты обеих игр, введенные в обиход хоккейной истории В. А. Дворцовым, абсолютно не соответствуют истине.
«Пшеглонд Спортовы» свидетельствовал, что сборная Польши проиграла нашей команде со счетом 0:10 (0:3, 0:3, 0:4), а издающиеся в Токио на английском языке «Дэйли Иомиури» и «Джепэн Таймс» не только сообщили результат матча с Японией — 9:5 (2:2, 3:1, 4:2), но и привели, хотя и не полностью, авторов заброшенных шайб.
Состав нашей команды уточнить большого труда не составляло. Из обладателей золотых олимпийских медалей 1972 года не играли в Токио только Б. Михайлов, у которого была травма ноги и В. Третьяк, уступивший свое место А. Пашкову. Помню, как обстоятельный и словоохотливый Александр Константинович Пашков живо описывал мне эти игры, когда мы как-то оказались соседями в ложе прессы «Приза «Известий».
Оставался, однако, самый сложный вопрос связанный с тем, кто же забросил остальные шайбы в токийских матчах, те, о которых не было упоминания в печати?
Все дело в том, что саппоровский состав один из самых сильных в истории сборной. До сих пор никто не превзошел снайперских показателей его участников. Здесь каждая шайба могла идти на вес рекорда сборной, и не досчитаться его мы, естественно, не имели никакого права.
В нашем распоряжении были, конечно, сведения из японских газет. Однако их предстояло не только дополнить, но и перепроверить. Но как?
Встречаясь с любым из участников тех матчей, мы не забывали задавать хонккеистам один и тот же вопрос. А получая ответы, сравнивали их с тем, что знали.
Время, однако, шло, а полной ясности не было.
Вот почему 27 марта 1985 года во Дворце спорта Лужников мы и решили устроить «засаду». Расчет был прост. За последнее 10-летие сборная СССР впервые проводила товарищеский матч в Москве, где, как правило, выступает теперь лишь в роли хозяйки «Приза «Известий». Однако турнир есть турнир, и в его кулуарах не всегда найдется удобный момент для воспоминаний. Полагая, что на товарищескую игру соберутся многие ветераны, мы и решили провести для них импровизированный «круглый стол» за кулисами Лужников.
Эксперимент, надо сказать, увенчался полным успехом. Думаю, и тем, кто беседовал с нами в тот весенний вечер, мы доставили истинное удовольствие, лишний раз воскресив в их памяти одни из самых светлых дней их хоккейной молодости.
Так был внесен последний штрих в историю хоккейной сборной страны, которая про¬водила в тот день свой 668-и матч.
К тому моменту на страницах «Футбола-Хоккея» уже печатался составленный одним из участников весенней «лужниковской операции» И. Куприным перечень матчей сборной, с которым еженедельник продолжает знакомить читателей и сейчас.
Когда в свое время в том же издании появился подобный футбольный справочный материал, его составитель К. С. Есенин вынужден был затем периодически дополнять его разного рода поправками и уточнениями.
К чести И. Куприна в хоккейном деле этого не требуется, хотя с начала этих публикаций прошло уже около полутора лет.За это время появилась только одна поправка, однако она стоит того, чтобы о ней рассказать подробнее.
Благодаря известному хоккейному статистику из Финляндии Тому Рачюнасу, автору восьми официальных еженедельников ИИХФ мы получили а свое распоряжение сборник протоколов чемпионата мира 1958 года. Вот тогда-то и выяснилось, что одна из шайб, заброшенных нашей командой в ворота чехословацкой сборной, ошибочно записана на счет И. Трегубова, тогда как по протоколу ее все-таки следует отнести в актив Ю. Крылова, подправившего, по-видимому, трегубовский бросок. Ранее по поводу этой шайбы мнения разошлись. Советские издания «отдавали» ее Крылову, а зарубежные, перепечатывавшие полные протоколы игр, — И. Трегубову. Теперь же, когда оригинал оказался у нас в рунах, сомнений больше не оставалось, торжествовала истина.
Благодаря Т. Рачюнасу мы вообще получили множество интереснейших факсимильных материалов. Достаточно назвать протоколы олимпийских турниров 1932, 1936 и 1953 годов, многих чемпионатов мира 50-х годов.
В свое время Т. Рачюнас разыскал меня через корреспондента ТАСС в Хельсинки А. Горбунова. А очное наше знакомство состоялось в Ленинграде на VII молодежном чемпионате мира.
С тех пор, встречаясь на международных турнирах, мы активно обмениваемся статистической информацией...
Однако воспользоваться без проверки разнообразными цифровыми подборками, буквально насыщающими справочники Рачюнаса, все же нельзя.
Источником различных несоответствий этих данных, касающихся чемпионатов мира и других международных турниров, зачастую является тот факт, что сведения эти брались из пресс-бюллетеней, не исключавших ошибок при перенесении в них протокольных данных. Наконец, немало неточностей возникло в результате арифметических ошибок при подсчетах сумм голов, передач и штрафного времени работниками пресс-центров. А ведь именно суммарные данные фигурируют затем в различных справочниках.
Исключить большинство из этих ошибок стало возможным при применении вычислительной техники. Однако и здесь очень многое зависит от людей, а точнее — от программы, разработанной для ЭВМ. Очень важно, чтобы судья-информатор вводил сведения непосредственно в счетную машину, а программа позволяла ей выдавать «на-гора» как технический протокол, так и пресс-бюллетень, которые в этом случае получаются, естественно, абсолютно идентичными.
Именно так построена вычислительная программа «Хоккей» института Ленэлентронмаш, вот уже несколько лет успешно обслуживающая крупнейшие международные турниры в Ленинграде» в том числе и Приз «Ленинградской правды».
Не секрет, что чемпионаты большинства ведущих хоккейных держав давно заведены на ЭВМ. Это означает, что протокол каждого матча вводится в электронно-вычислительную машину, которая и производит всяческие расчеты, ведет, в частности, список бомбардиров и фиксирует различные рекорды.
В нашем национальном чемпионате функции ЭВМ уже немало лет успешно исполняет арбитр всесоюзной категории московский инженер Виталий Федорович Уваров. Однако любой, даже самый скрупулезный, заинтересованный и грамотный расчетчик не гарантирован, естественно, от ошибок. Вышла недавно осечка и у В. Уварова. Одну из шайб, заброшенных на первом этапе нынешнего чемпионата С. Абрамовым из «Ижстали», он ошибочно записал другому форварду того же клуба В. Головкову. Эту ошибку тотчас после появления статистических итогов первого этапа чемпионата страны на страницах «Футбола- Хоккея» и «Советского спорта», подметили устиновские статистики братья С и И. Мусские, Однако исправлять что-либо было уже поздно.
Описка В. Уварова имела между тем немалый резонанс. Дело в том, что с учетом поправки у С. Абрамова оказывалось 30 очков (14+16) и он со второго места в списке бомбардиров высшей лиги, определенного ему В. Уваровым, перемещался на первое, обойдя на одно очко московского армейца С. Макарова — 29(14+15). Некоторым утешением, что ли,может служить здесь, пожалуй, лишь тот факт, что «Ижсталь» уже выбыла (по крайней мере до осени) из турнира сильнейших клубов страны, и С. Абрамов не сможет,таким образом, продолжить в этом сезоне борьбу за титул самого результативного игрока в высшей лиге.
Ошибка же В. Уварова лишний раз подтверждает, как нужна нашему чемпионату ЭВМ.
Насколько мне известно, Управление хоккея Спорткомитет та СССР склонно поставить сейчас задачу создания ретроспективной справочно-вычислительной программы для обслуживания высшей лиги на основе ЭВМ.
Кое-какой опыт в этом вопросе уже накоплен при осуществлении во ВНИПИ «Спорт» аналогичной программы» касающейся чемпионата мира, для которой автору этих строк довелось составлять «банк данных».
Ясно одно. Решая вопросы машинного обсчета чемпионата СССР» важно прежде всего упорядочить методику определения результативных игроков. Начиная с сезона 1970- 1971 гг. бомбардиров в нашем чемпионате определяют, как известно, по системе «гол плюс пас». Такой принцип существует в НХЛ еще с 1918 г., за океаном накоплен богатый опыт в этой области. Там в состав судейской бригады давным- давно включен секретарь по передачам, который решает во время игры одну-единственную задачу определения ассистентов. При этом скрупулезно и даже, я бы сказал, несколько формально фиксируются два последних касания перед забиванием. Поэтому среди ассистентов нередко встречаются и вратари. А среди голкиперов есть даже свой рекордсмен-«бомбардир». В сезоне 1980 — 1981 годов М. Пэлматье из «Вашингтона» сделал восемь (!) результативных передач.
Впрочем, этот «вирус» проник уже из-за океана и в Европу. Появились первые результативные передачи у вратарей на чемпионатах мира и даже в чемпионате СССР.
Что же касается определения ассистентов, то канадская методика позволяет объективнее оценить показатели хоккеистов, играющих в одной лиге. В нашем чемпионате, прямо скажем, нелегко отыскать игру, в ходе которой главный арбитр не уточнял бы фамилии ассистентов. А ведь у главного и без того забот хватает. Вот и попадают не столь уж редко в протокол игроки, которых при голах и на площадке-то не было...
Учтите еще, что до середины 70-х годов форма нашего игрового протокола не «привязывала» результативные передачи к конкретным голам, Глядя в протокол, нельзя было поэтому сказать, кто кому ассистировал и при какой шайбе. В ту пору и уточнить ничего нельзя было. И это постоянно давало пищу для новых ошибок, не позволяло проверить даже только что сделанные записи. Сколько недоразумений это рождало, сколько ненужных дебатов — прекрасно помнят ветераны судейского корпуса.
И сейчас нет у нас методики, четко определяющей однозначность ситуаций, в которых один арбитр зафиксирует «помощь», а другой — нет. Причем, как правило, больше передач дают те судьи, которые чаще выступают на международной арене, где это принято все-таки шире. А это — наиболее квалифицированные арбитры, которым, естественно, и в СССР чаще доверяют матчи ведущих клубов, и без того играющих более комбинационно. Вот и получается «пропасть» в показателях игроков лидеров и остальных команд.
У канадцев такого нет, и списки бомбардиров НХЛ выглядят куда плотнее, чем нашей высшей лиги. А это повышает интерес к хоккею, по-своему стимулирует игроков.
Статистика вообще ведь не самоцель, а лишь объективная иллюстрация хоккейной истории. Однако история нашего молодого еще хоккея без истинных статистических подробностей мертва. Вот почему поиски истины должны стать основой деятельности любого статистика.

Cpt Chief
Сообщения: 916
Зарегистрирован: 10 апр 2011, 10:01
Откуда: Одесса, Украина

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение Cpt Chief » 26 июл 2022, 18:24

НЕВСКОЕ ВРЕМЯ - 07 февраля 2003 года

ПЕРВОПРОХОДЕЦ

Московский журналист Юрий Ильич Ваньят, находившийся во время Великой Отечественной войны в эвакуации в Омске, считал, что его публикации в конечном счете и заставили вызвать в Москву талантливого самородка. А известный ленинградский тренер Дмитрий Николаевич Богинов любил вспоминать, как в 1944 году столкнулся с Всеволодом в Москве на Ярославском вокзале и "направил провинциала", помог "не потеряться" в столице.
Между тем человек, не только определивший судьбу Боброва как армейского спортсмена, но и, без большого преувеличения, вполне возможно, вообще спасший его для нашего спорта, спокойно жил себе в Ленинграде, никогда, образно говоря, "не высовываясь", даже в дни бобровских юбилеев.
В 1996 году, готовя к полувековому юбилею отечественного хоккея справочник "50 лет СКА", я обнаружил в своем архиве фотографию Николая Михайлуцы - лучшего снайпера самого первого состава наших армейцев. Все фотографии игроков в этом издании планировалось снабдить справками, непременно с датой рождения, а чтобы ее уточнить, оставалось одно - разыскать самого Михайлуцу.
В этом помогли ветераны армейского клуба.
Дело, однако, происходило летом, и раздобытый телефон не отвечал. И тогда я отправил по указанному адресу открытку и стал ждать ответного телефонного звонка, не слишком, откровенно говоря, надеясь на успех задуманной операции. В моем распоряжении оставались считанные дни, поскольку справочник должен был выйти в свет к началу сентября, когда стартовал новый сезон, а на дворе уже догорел июнь.
И все-таки желанный звонок раздался, и оказалось, что Николай Николаевич как раз завтра, 10 июля, заедет в город буквально на один день, потому что это и есть его день рождения.
Вот так замкнулась эта счастливая цепочка совпадений...

ПРАВИЛЬНЫЙ ВЫБОР КАПИТАНА

В декабре в Горспорткомитете собрались на "юбилейную сессию" ленинградские ветераны канадского хоккея, и там я услышал удивительный рассказ Михайлуцы, фрагменты которого воспроизведу теперь.
Но прежде - о человеке, вовлекшем признанного в Ленинграде мастера футбола и русского хоккея в заморскую игру. Речь пойдет о капитане команды ЛДО, открывшей в нашем городе первый чемпионат СССР за полвека до моей встречи с Михайлуцей.
Владимир Понугаев был старше своих товарищей. Ему исполнилось уже 36 лет, и именно ему поручил начальник спортклуба ЛДО Александр Иосифович Иссурин собрать команду, которая давным-давно именуется СКА. И именно благодаря Понугаеву появился в стартовом "шайбовом" составе Николай Михайлуца.
- В том, первом чемпионате мы сыграли только два матча, - вспоминал Понугаев, - и на этом моя карьера в хоккее с шайбой фактически завершилась.
На самом же деле все обстояло далеко не так. В хоккей с шайбой Понугаев действительно больше не играл, но зато целых три сезона судил матчи высшей лиги.
Памятуя о современных проблемах судейства, я спросил, не приходилось ли в те далекие годы сталкиваться с давлением на судей высшего руководства подобно тому, что наглядно показано в фильме питерского режиссера Садовского "Мой друг генерал Василий, сын Иосифа", где разнос судьям прямо на стадионе учиняет сам Берия.
- Однажды я судил в Москве матч ВВС с рижанами, - откликнулся Понугаев.- Летчики - команда Василия Сталина - уже начинали тогда свой подъем на первые роли. Однако в тот вечер им поначалу не везло, и в первом периоде счет не был открыт. И вот в перерыве в судейскую в сопровождении группы офицеров вошел погреться "генерал Василий". Он вежливо поздоровался со всеми, подошел и ко мне. "Вы военный?" - спросил молодой Сталин. "Да, военный", - ответил я. "Все понятно", - хмыкнул он, повернулся и вышел.
Он мог сделать со мной все что угодно...
- Но ведь ничего не случилось, - вставил я.
- Конечно, - подтвердил Понугаев. - Просто команда ВВС выиграла, потому что была гораздо сильнее, вот и все...
В 1960 году "Учпедгиз" выпустил в свет учебное пособие Понугаева по канадскому хоккею, единственное по сей день подобное издание в нашем городе. Однако заслуги Владимира Гавриловича перед ленинградским спортом куда шире, чем вклад в становление канадской хоккейной игры, и забывать об этом грешно, тем более что уже около трех лет Понугаева, к величайшему сожалению, с нами нет.
Он был, например, участником одного из знаменитых блокадных футбольных матчей, исполнив при этом роль визави популярнейшего голкипера Набутова. Виктор Сергеевич защищал динамовские ворота, а Владимир Гаврилович, который вообще-то в мирное время только в поле играл, - противоположные.
- Баскетбольные навыки помогли, - улыбнулся, вспоминая эту историю, Понугаев. - Первый матч без меня динамовцы выиграли - 6:0, а "со мной" сыграли вничью - 2:2.
В команде "Энского завода", как писали тогда, не хватало вратаря, и Александру Ивановичу Зябликову, возглавлявшему заводчан, рекомендовал Понугаева арбитр блокадных матчей Пал Палыч Павлов, который вместе с Владимиром Гавриловичем работал в военно-учебном пункте по подготовке школьников старших классов.
С именем Понугаева связаны и все самые крупные успехи ленинградского хоккея с мячом. Он, единственный в нашем городе, трижды играл в финале Кубка СССР: в 1937 году в составе СКИФа как студент, а в 1951 и 1952 годах - в качестве играющего тренера команды Военного инфизкульта, которую привел к тому же и к серебряным медалям чемпионата страны.
А если уж зашла речь о Военном институте физкультуры, где на кафедре спортигр Владимир Гаврилович трудился более четверти века, как не вспомнить институтскую гандбольную команду, у истоков которой он стоял и которая под его руководством завоевала серебряные медали чемпионата СССР 1953 года - первые в истории ленинградского ручного мяча.
Все так. Но мне почему-то представляется наивысшей заслугой Понугаева тот факт, что не прошел он когда-то, собирая первый состав армейских шайбистов, мимо заметной (в прямом и переносном смысле) фигуры Николая Михайлуцы.
Ведь только благодаря этому я и услышал то, о чем расскажу сейчас.

НАЧАЛО НАЧАЛ

За два дня до начала Великой Отечественной войны новоиспеченный лейтенант, выпускник Ленинградского училища инструментальной разведки и зенитной артиллерии, 20-летний гигант ростом под два метра, уже хорошо "засвеченный" в спортивных кругах нашего города, получил тяжелую травму. С его закваской десятиборца первого разряда грех было не встать в футбольные ворота или не взять в руки хоккейную клюшку.
Откровенно говоря, в Николае Николаевиче "всего-то" 189 см, но для футбола или хоккея и это с лихвой. Футбол-то и уготовил Михайлуце многомесячные костыли. 20 июня 1941 года у вратаря клубной команды "Сталинец" "полетел" мениск на левой ноге. Необходимую в таких случаях операцию удалось сделать только осенью в Вологде, куда эвакуировался 442-й госпиталь. Вернуться в Ленинград было уже невозможно, и эшелон выздоравливающих потянулся на восток.
В конце концов Михайлуца попал на лечение в Оренбург, где через месяц был признан годным лишь к нестроевой службе, и с палочкой отбыл в Томск, куда эвакуировалось из Ленинграда его родное училище. Получил форму и предписание в Новосибирск, в распоряжение Сибирского военного округа. К этому моменту училище "раздвоилось", и "крыло", готовившее "технарей", перебазировалось в Омск. Туда-то и был направлен Михайлуца. И, окончательно оправившись от травмы, стал выступать в чемпионате "Омска и окрестностей" за команду училища, собранную преподавателем физвоспитания подполковником Федором Аксеновым, достаточно известным в довоенном Ленинграде мастером футбола, игравшим даже за сборную города.
- В декабре 1941 года я получил назначение на должность преподавателя физкультуры в Ярославское интендантское училище (также эвакуированное в Омск), - рассказывает Николай Николаевич. - Там мы собрали очень сильную команду, выиграли чемпионат Омска, а потом - и первенство Сибири.
Совсем недавно в гостях у Михайлуцы я не без волнения перелистал многочисленные грамоты за эти победы. Однако наибольшее впечатление, признаюсь, произвел на меня диплом 1-й степени за троекратную победу в первенстве Омска 1943 года по легкой атлетике - в беге на 100 метров (с результатом 11,6 с), прыжках в длину (5 м 87 см) и метании диска (34 м 20 см).
Впрочем, тут я немного забежал вперед, потому что главное, о чем следовало рассказать, случилось летом 1942-го, когда в матче на первенство Омска футболисты Ярославского училища встречались с командой эвакуированного из Ленинграда завода "Прогресс" (ныне - одно из производств ЛОМО).
- К неописуемой своей радости, - рассказывал Михайлуца, - я вдруг увидел среди "противников" Севку Боброва, которого прекрасно знал с юношеских лет.
Сейчас, когда Всеволода Михайловича давно нет в живых, то и дело сталкиваешься с подобными свидетельствами. Совсем недавно баскетбольный "профессор" Гомельский поведал читателям "Советского спорта", что (цитирую) "вообще очень любил этого великого спортсмена и человека (речь идет о Боброве. - С. В.) еще по довоенному Ленинграду". Так и хочется сказать: "Помилуйте, Александр Яковлевич! Ведь Вам-то перед войной было всего 12 лет, и вряд ли могли Вы, даже окажись в хоккейной пурге, отличить, ну хотя бы одного Боброва от другого. В ленинградском же довоенном футболе, смею Вас заверить, о Всеволоде вообще мало кто знал, особенно в болельщицкой среде". Впрочем, Бог им судья, известным и не очень, силящимся воздать себе недолжное...
- В футболе мы с Севой противостояли друг другу нечасто, - продолжал Михайлуца,- поскольку завод имени Воскова играл в чемпионате Ленинграда по второй группе. Но в Сестрорецке была очень сильная хоккейная команда, и тут "Бобры" (Сева и его старший брат Володя, оба они, кстати, носили пальто с бобровыми воротниками), что называется, "возили" пол-Ленинграда. В 1939 году нас с ним вдвоем прямо из юношеских команд вызвали в сборную города накануне традиционных матчей со сборной Москвы, едва ли не главного события хоккейного сезона. О военной судьбе Всеволода я понятия не имел и, естественно, не подозревал, что он в Омске. И вот такая удивительная встреча прямо на футбольном поле!
Словом, судьба играла человеком, и вскоре по совету Михайлуцы Бобров надел погоны курсанта Ярославского интендантского училища. Вот тогда-то они на пару и начали творить чудеса.
В архиве Николая Николаевича - немало газетных отчетов, где чаще других склоняются именно их фамилии. А вот и маленькая заметка в "Советском спорте", из которой следует, что в матче на Кубок Омска 20-летний Бобров забил шесть мячей, а за сборную Омска - более половины - 16 из 31 гола - в турне по Уралу. Был даже случай, свидетельствовал Юрий Ваньят, когда омичи, проиграв первый тайм свердловчанам с безнадежным, казалось, счетом 0:4, сумели все-таки вырвать победу благодаря пяти точным ударам Боброва.
В детстве, безумно увлекшись футболом, я очень жалел, что родился слишком поздно и потому не видел первых чемпионатов СССР. И вот теперь, "окунувшись" в омские подвиги наших героев, я невольно вернулся к той же мысли. Ведь в 1942-1943 годах мы были в эвакуации в Омске, и, будь я хотя бы двумя-тремя годами постарше, вполне мог бы лицезреть хоть что-нибудь из того, что происходило на стадионах за пределами "нашего" городка водников. Однако и в этом случае я никогда не узнал бы того, что услышал от Михайлуцы, а это, уверяю вас, куда важнее спортивных подробностей.
- Не хотел я об этом говорить, - вздохнул Николай Николаевич.- Ну, да ладно... За давностью лет... В общем, однажды Севка опоздал из увольнения, а в военное время за такие дела - немедленно под трибунал и в лучшем случае - в дисбат. В последний момент удалось нам вызволить Боброва, в прямом смысле слова снять с подножки эшелона со штрафниками. Из них ведь, что скрывать, мало кто возвращался...
Судьба, как видите, хранила Всеволода, и были этой судьбой его друзья, сохранившие его для великих спортивных свершений, в том числе и Николай Михайлуца.
И уже вскоре стало очевидно, что эти свершения не за горами.

ВОСХОЖДЕНИЕ

- В августе 1944 года нас с Севой вызвали в Новосибирск в распоряжение команды Дома Красной Армии, - вспоминал Михайлуца. - Предстоял матч Кубка СССР с ленинградским "Динамо". Игра началась с того, что Севка, завладев мячом в центре поля, одного за другим "обул" всех динамовских защитников и, оказавшись с глазу на глаз с Виктором Набутовым, пробил ему, как говорят, между ушей.
И хотя сибиряки в итоге крупно проиграли - 1:5, первое выступление Боброва за команду мастеров не только не прошло бесследно, а фактически предопределило его скорый вызов в столицу, потому что арбитр Вячеслав Моргунов доложил "кому следовало" о талантливом "новосибирском" армейце.
Звездный путь Боброва хорошо известен, и здесь стоит, пожалуй, напомнить лишь о том, что в первом же матче на московской земле за команду Авиаучилища в чемпионате столицы Всеволод забил два мяча, сполна оправдав аванс, выданный Моргуновым.
Что же касается Михайлуцы, то после войны он играл за Ленинградский дом офицеров.
"Хорошо защищал ворота Михайлуца, несомненно, один из лучших ленинградских вратарей", писала "Ленинградская правда" летом 1947 года после кубковой победы над московским "Локомотивом", и Николай Николаевич бережно хранит драгоценный отчет. Очень высокая оценка, если учесть, что в ту пору "были в соку" и Виктор Набутов, и Леонид Иванов, которого, кстати, десятью годами ранее Михайлуца "переиграл" в конкурсе за место в воротах сборной школьников Ленинграда.
И вот теперь его приглашали и ленинградское "Динамо", и ЦДКА.
- Помните, Набутов "сломался", и "Динамо" осталось без вратаря? - спросил Михайлуца.
Я улыбнулся. Дело в том, что впервые в жизни отец взял меня на футбол 23 мая 1946 года. Число, конечно, восстановилось позднее, но на всю жизнь запомнился этот матч. "Динамо" (Ленинград) - "Торпедо" (Москва) - 1:1. Получившего травму Набутова заменил Александр Василенко, однако вскоре и его унесли на носилках, и место в динамовских воротах занял защитник Павел Забелин, прославившийся впоследствии как вратарь в канадском хоккее. Мало всего этого, так еще разбили голову Борису Орешкину и сломал ногу, да так, что никогда больше не вернулся на поле, Александр Севидов - восходящая торпедовская звезда, "второй Бобров", как звали его на трибунах (в будущем заслуженный тренер СССР). Так что о травме Набутова мне было что вспомнить...
А с предложением перебраться в столицу обратился к Михайлуце Евгений Никишин, ассистент Бориса Аркадьева - наставника знаменитой "команды лейтенантов" ЦДКА.
- Зачем мне было на лавке сидеть, - объяснил свой отказ Николай Николаевич. - Ведь там же Володя Никаноров играл ("тоже", между прочим, 180 см! - С. В.).
И он выбрал третий путь: добился приема у командования ЛенВО и попросил направление в Военно-воздушную инженерную академию, напрочь перечеркнув свою футбольную карьеру.
Но оставался еще хоккей, и здесь, "без отрыва от производства", Михайлуца, вне всякого сомнения, преуспел. Не только результативно сыграл в первом чемпионате СССР по канадскому хоккею, но и выполнил норматив мастера спорта по хоккею с мячом, что в начале 1950-х годов было немалым достижением.
Закончив академию, Николай Николаевич плодотворно трудился в сфере радиотехники и управления ракетами и долгие годы служил вне Ленинграда. Да и возвратившись в родной город, так и остался вдали от хоккейных дел, даже демобилизовавшись.
И только в дни юбилейных хоккейных торжеств 1996 года Николай Михайлуца лично познакомился с куда более молодыми ветеранами СКА, такими, как Игорь Щурков или Юрий Глазов. И я, честно признаться, очень горжусь тем, что как-то способствовал этой встрече поколений.
Семен ВАЙХАНСКИЙ

Cpt Chief
Сообщения: 916
Зарегистрирован: 10 апр 2011, 10:01
Откуда: Одесса, Украина

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение Cpt Chief » 26 июл 2022, 18:29

НЕВСКОЕ ВРЕМЯ - 24 января 2003 года

Хоккей в полдень полвека назад

ОЖИДАНИЕ ПРАЗДНИКА

И сейчас, проезжая через Дворцовый мост, всегда вспоминаю, сколько удовольствия было пройтись по нему пешком в школьные, такие далекие уже 40-50-е годы (страшно даже произнести!) прошлого столетия. Нева зимой с высоты моста казалась идеально ровным ледяным полем, на котором явно не хватало катальщиков с полотна Питера Брейгеля-старшего, что висит совсем рядом, в Эрмитаже.
Признаюсь честно, я понятия не имел о том, что именно на льду Невы, правда, у другого моста — Тучкова, состоялся когда-то первый в России международный хоккейный матч. 28 февраля 1898 года жившие в Петербурге англичане собрали команду, чтобы сразиться с нашим «Спортом», который, как выяснилось, совсем неплохо противостоял пропагандистам новой для России зимней забавы, что и подтвердил итоговый результат — 4:4. Играли тогда, конечно же, в «зимний футбол», иными словами, в хоккей с мячом.
Однако солнечным полднем на Дворцовом я зримо представлял себе, как великолепно смотрелся бы отсюда, сверху, канадский хоккей, который в те годы видели мы в основном с сугробов да с плоских трибунок, наспех сооруженных вокруг «коробок» только еще входившей в моду заморской игры.
И вот наконец желанный праздник пришел. Его уготовил нам новый турнир, впервые разыгранный зимой 1951 года Кубок СССР по хоккею с шайбой. Последнее уточнение необходимо, потому что Кубок Советского Союза по хоккею с мячом, русскому хоккею, как говорили тогда, регулярно проводился еще с довоенных лет. А теперь вот в дополнение к чемпионату по канадскому хоккею, на наше счастье, начались кубковые состязания (слово «матч» тогда не употреблялось, шла активная борьба с низкопоклонством перед Западом, и мы все гадали, чем заменят слова «спорт» и «хоккей»).
А счастье состояло в том, что игры навылет прописались в хоккейном календаре как раз в ту зиму, когда, как нарочно, в Ленинграде впервые не состоялось ни одного матча в высшей лиге, то есть в тогдашнем классе «А».
Все дело в том, что изменилась система проведения чемпионата страны. В отсутствие искусственного льда сезон решили максимально продлить, и первенство открылось не в начале декабря, как прежде, и не в Москве и Ленинграде, а на Урале, в Челябинске и Свердловске, куда зима приходит, как правило, на месяц раньше. Там и определились шесть лучших команд, которые съехались в Москву и в течение января разыграли окончательные места в чемпионате. В их числе, к немалому удовольствию ленинградских поклонников хоккея, оказались и обе наши команды — «Динамо» и ЛДО (Ленинградский дом офицеров, нынешний СКА), причем армейцы как раз в этом сезоне после трехлетнего перерыва вернулись в высшую лигу.
Правда, ленинградские болельщики, как явствует из сказанного выше, остались зимой 1951 года без большого хоккея. Однако игра на кубок до известной степени восполняла этот пробел, тем более что нас ожидала далеко не рядовая встреча, а четвертьфинал!
Февральская афиша читалась, как зимняя сказка: Дом офицеров (Ленинград) — ВВС (Москва). 22 декабря 1946 года именно с противостояния этой пары стартовал в нашем городе первый чемпионат СССР. Более четырех лет миновало с тех пор, однако за все это время ленинградские армейцы не сыграли «в родных стенах» ни одного матча на высшем уровне, и этот удивительный факт, конечно же, требует разъяснений.
Дело в том, что самый первый сезон оказался для ЛДО супербыстротечным — всего два матча в чемпионате страны, потому что на третью игру в подгруппе в Свердловск наша команда не прибыла (по очень, между прочим, современной причине — не нашлось денег на поездку). Словом, сначала армейцы уступили дома летчикам, которых возглавлял Анатолий Тарасов, а потом в Москве, к удивлению многих, едва не «приговорили» ЦДКА. Очень уж долго вели в счете, забросив единственную шайбу в самом начале второго периода.
Можно сказать, что в ленинградской хоккейной среде годами ходили легенды об этом поистине историческом матче. Рассказывали даже, будто бы начальник спортклуба Ленинградского дома офицеров Иссурин выскакивал на лед, всячески призывая своих подчиненных так или иначе позволить москвичам сквитать счет.
Долгие годы Александр Иосифович был зампредом горспорткомитета, и по роду своей журналистской работы я достаточно часто общался с этим, кстати говоря, энциклопедически образованным в области истории спорта и вообще широко эрудированным человеком. Но ни разу так и не решился расспросить его о подробностях самого первого московского матча команды, которая давным-давно называется СКА.
И только в 1995 году, поздравляя с 85-летием первого капитана ЛДО Владимира Понугаева, я наконец попытался хоть как-то развеять давний «туман».
— На лед, конечно, никто не выскакивал, — сказал Владимир Гаврилович. — Но, насколько я помню, Александр Иосифович действительно заметно нервничал и в раздевалке перед третьим периодом как-то пытался донести до нас свое волнение. Шутите что ли — окружной команде обыграть в Москве ЦДКА! В те годы это было бы слишком дерзко.
— И как, удалось ему на вас повлиять? — спросил я.
— Не думаю, — ответил Понугаев. — Мы бились до конца, и цэдэковцы забросили ответную шайбу только за полторы минуты до финального свистка.
Откровенно говоря, я безоговорочно поверил тому, что услышал тогда в понугаевской квартире на набережной Черной речки. Более того, именно так все и было изложено мной в одном из первых номеров давно уже почившей в бозе газеты «Северный форум», редакция которой обратилась в пресс-службу СКА с просьбой помочь в «раскрутке» издания.
И все-таки сейчас, когда Владимира Гавриловича, к величайшему сожалению, уже нет среди нас, мне хотелось новых подтверждений столь «скользкой» версии. И тогда я позвонил лучшему снайперу команды ЛДО первого созыва Михайлуце, кстати сказать, забросившему в том памятном матче шайбу в ворота ЦДКА.
— Все именно так и было, как Володя рассказывал, — моментально подтвердил Николай Николаевич. — Когда мы уже выходили на последний период, ко мне обратился руководитель нашей команды. Иссурин сказал, что рассчитывает на нашу снисходительность или что-то в этом роде, заметил, что никакого противостояния в среде армейских спортсменов быть не должно. А мне, откровенно говоря, трудно было понять, чего он хочет. Ведь ЦДКА был очень мощной командой, и стоило нам хоть на минуту «сбросить обороты», как они тут же забросили бы не одну, а несколько шайб.
Ничья — 1:1 — гарантировала тогда столичным армейцам выход в «финал трех», а стало быть, и один из комплектов призовых медалей первого чемпионата страны.
И вот теперь годы спустя хоккеисты ЛДО возвращались, если позволено будет так рассудить, на главные хоккейные арены своего города.

ХОККЕЙ НА «ДИНАМО»

Они опять играли в классе «А». Однако в абсолютно новом составе, где не сохранилось никого из первопроходцев, зато играл Белей Бекяшев, ставший годом раньше чемпионом страны в составе ЦДСА, а теперь вернувшийся домой, в Ленинград.
Судьба припасла нашим землякам в этом своеобразном «матче возвращения» именно того соперника, с которого начался когда-то путь ЛДО в чемпионатах страны. Однако теперь команда ВВС была новоиспеченным чемпионом, возглавляемым самим Всеволодом Бобровым, о мастерстве которого уже складывались легенды. Летчики только что впервые победили в чемпионате, не проиграв при этом ни одной встречи, а выиграв все, кроме двух, завершившихся вничью. В общем, рассчитывать на победу наших земляков, которые в финальном турнире первенства СССР в Москве проиграли все десять матчей, ни в коем случае не приходилось.
И все равно ажиотаж был немалый, и при подходе к стадиону «Динамо» по одноименному проспекту предстартовое волнение болельщиков ощущалось, пожалуй, не меньше, чем футбольная лихорадка на этой аллее до открытия Кировского стотысячника (стадиона им. С. М. Кирова).
Игра была в воскресенье, и я, как сейчас, вижу залитый полдневным солнцем динамовский стадион. Мы шли по главной его аллее, пока не повернули направо, поднявшись по ступеням на нижний ряд бетонной трибуны, которой давно уже нет. Когда-то она окаймляла футбольную арену, замыкая кольцо «низкорослых» деревянных трибунок со стороны входа на стадион. Вторая ее сторона была обращена, если можно так сказать, от футбольной арены, а перед ней, приблизительно на том месте, где позднее смонтировали «стенки» для мастеров пожарно-прикладного спорта, и стояла в ту зиму хоккейная «коробка».
С высоты забитой болельщиками до отказа бетонной трибуны зеркальная арена предстоящей борьбы выглядела — так и хочется написать «не хуже», хотя это, конечно же, не так, но уж по крайней мере как я могу это вспомнить — не менее празднично, нежели в современных дворцах спорта, о которых тогда мы не имели ни малейшего представления.
Московские «бойцы» оказались заметно крупнее наших игроков, и шикарные, как казалось мне тогда, желто-голубые «матрацы» хоккеистов ВВС еще больше подчеркивали превосходство чемпионов на фоне скромных синих ленинградских фуфаек. И все равно — наши сражались как львы. Они, конечно, проиграли, но счет был вполне пристойным — 3:6. Ленинградские защитники, конечно, не справились с опекой Всеволода Боброва, и он забросил четыре шайбы. Но и Белка, как звали Бекяшева болельщики, да и товарищи по команде, наших ожиданий не обманул и забил-таки свой гол Николаю Пучкову, хотя и выглядел подростком рядом с гренадерами, игравшими в обороне летчиков.
Много лет спустя, встретившись как-то с Белеем Абдулловичем за кулисами «Юбилейного», мы вспомнили этот гол.
— Обманул я его, — кивнул Бекяшев в сторону беседовавшего с кем-то рядом старшего тренера СКА. — Остановился за воротами, показал корпусом, что пойду вправо, а сам объехал ворота слева и забил…
И такое удивительное счастье испытывал я тогда, переполняясь этим безбрежным хоккейным празднеством, что описать его сейчас просто невозможно. Но и забыть никак не получается. И, как мне кажется, не только у меня. Во всяком случае, кого из болельщиков моего поколения ни спрошу, все эту игру видели и помнят.
Словом, событие! Однако сверх всего сказанного, запомнившееся еще и потому, что следующий календарный свой матч в Ленинграде хоккеисты ЛДО опять провели только два с половиной года спустя. А этот, воскресный, в лучах полуденного февральского солнца, так и остался, таким образом, единственным на огромном протяжении времени — ровно в семь лет.
И чтобы окончательно не запутать читателя, напомню, что и два последовавших за ним сезона формула чемпионата не менялась. Сначала ленинградские армейцы стартовали в Новосибирске, а затем в Перми в утешительном турнире, за 7 — 12-е места, обыграли всех, кроме московского «Спартака». А следующей зимой, наоборот, начав чемпионат в Перми, пробились в московский финал и впервые замкнули в итоге пятерку сильнейших.
И только последовавший за этим уже восьмой по счету чемпионат СССР вернул наконец нам регламент, хоть как-то напоминавший игры с разъездами. После восьми матчей в Свердловске хоккеисты ЛДО (команда, впрочем, именовалась уже Окружным домом офицеров) заехали в Ригу и наконец под Новый год появились перед своими болельщиками все на том же стадионе «Динамо». Только «коробка» стояла на этот раз на главной арене, за линией футбольных ворот, у так называемой Вороньей горы — насыпной трибуны, с которой, впрочем, площадка опять была как на ладони. Но дело происходило вечером, а тросовое освещение отнюдь не отличалось большим совершенством. Под ветром абажуры ламп раскачивались, и световые пятна «бродили», то и дело передвигаясь по поверхности льда.
Словом, антураж матча был совершенно иным, хотя и не менее праздничным, нежели в той кубковой встрече. Высокий болельщицкий настрой определялся как минимум двумя факторами, не считая естественного подъема в предвкушении долгожданного свидания с любимой командой. Прежде всего действо происходило 30 декабря 1953 года, накануне самого необычного, вероятно, Нового года за всю историю советской державы.

ЗВЕЗДА БЕЛЕЯ БЕКЯШЕВА

Однако еще более важным обстоятельством было, на мой взгляд, то, что армейцы совершенно для нас неожиданно приехали домой в роли одного из лидеров чемпионата. Они «привезли» нам шесть побед, в том числе над ЦДСА, уже объединенным с чемпионом трех предыдущих сезонов бобровским суперклубом — ВВС, и мы, конечно, вправе были ожидать на родной площадке новых успехов. Тем более что в первой игре хоккеистам ленинградского ОДО противостояли динамовцы Свердловска, которых всего десятью днями раньше наши армейцы форменным образом «разбили» на уральском льду с рекордным для себя счетом 12:1. Девять (!) шайб забросил тогда Белей Бекяшев, давно уже завоевавший репутацию лидера нашей команды. И в этом матче он был неудержим. Откровенно говоря, подробности происходившего на льду в тот декабрьский вечер были далеко не всегда детально различимы в морозном и влажном непрозрачном ленинградском воздухе. К тому же счастливчики, загодя занявшие нижние «ступени» Вороньей горы (где это был уже не «бельэтаж», как ряды на бетонной трибуне, а скорее, хороший «балкон»), закрывали остальным немалую часть ледовой «поляны». Ведь подавляющее большинство зрителей располагалось на плоской площадке трибуны, где прежде находились «стоячие» места для футбольных болельщиков. Словом, больше всего из этого новогоднего хоккейного представления запомнилось мне повторявшееся, казалось, бесконечно объявление диктора стадиона: «Шайбу забросил Белей Бекяшев!»
Белка опять «нащелкал» их «целое лукошко», целых восемь штук. И это было уже настоящее чудо. 17 шайб в сезоне в двух матчах в ворота одного соперника — такое в главной лиге и по сей день может разве что присниться.
Уже в чемпионате 1953 года Бекяшев был неудержим — 39 шайб в 21 матче и второе (вслед за Виктором Шуваловым из ВВС) место в списке снайперов чемпионата, три хет-трика и еще два матча по пять заброшенных шайб.
Однако теперь наш капитан еще интенсивнее наращивал свой потенциал и оказался в итоге лучшим бомбардиром сезона. Забросив в 16 матчах 34 шайбы, он помог своей команде впервые подняться на четвертую строчку итоговой таблицы первенства страны, всего только двух очков не добрав до бронзы.
Белей Бекяшев — настоящая хоккейная легенда нашего города. Как обидно, что молча пропустили мы 1 октября 1998 года — день его 70-летия. И какое счастье, что явился наконец повод рассказать о нем хотя бы сейчас, когда мемориальная футболка с его седьмым номером одной из первых взметнулась над ареной Ледового дворца на проспекте Пятилеток.
До сих пор Бекяшев уверенно возглавляет список голеадоров питерского СКА. Он забросил 190 шайб, а таким результатом и сегодня обладают совсем немногие мастера суперлиги. И вообще Бекяшев — это явление. Самородок, виртуозно владевший клюшкой, которую вынужден был непременно укорачивать под свой совсем «скромный» рост (чуть более 170 сантиметров), он был неподражаем. Его техника, его манера обработки шайбы, образно говоря, на месте, «под себя», как иной раз говорят хоккеисты, сделала его основоположником весьма своеобразной и зрелищной ленинградской технической школы. Такая игра отличала и лучшего ученика Бекяшева — тренера Олега Иванова, двукратного чемпиона Европы среди юниоров, блиставшего и в «бронзовом» составе СКА в 1971 году.
С трибун иногда могло показаться, что у Бекяшева плохо заточены коньки. На самом деле он просто не обладал реактивной скоростью, да и шаги его, а значит, и накат, были заметно короче, чем у более рослых соперников, которых встречалось ему большинство.
И все равно в лучшие годы Белке не могли найти противоядие даже сильнейшие клубы страны. И чуть не каждый его матч в те времена был для меня, поверьте, как озарение, как праздник. А в холоднющие вечера на «Динамо» — как тот давний хоккей в солнечный полдень в феврале 1951 года, когда я впервые понял, как зажигаются звезды.

Семен ВАЙХАНСКИЙ

FinnCrisp
Сообщения: 460
Зарегистрирован: 08 мар 2011, 22:28
Откуда: Москва-Тамбовская область-Электросталь - Москва

Re: Семён Маркович Вайханский

Сообщение FinnCrisp » Вчера, 16:51

Прошерстил несколько страниц Гугла про Бекяшева и только у Вайханского он Белей, везде Беляй. Как так?

Ответить

Вернуться в «Вайханский Семен Маркович»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость